Хорошая девочка

— Вхожу!

Лина прикрыла рукой глаза и толкнула дверь раздевалки. Она всегда предупреждала о своем приходе, чтобы парни могли прикрыться, если захотят. Некоторые так и поступали, но большинство не утруждали себя. После восемнадцати месяцев работы здесь она стала для спортсменов чем-то привычным, как, например, обои.

Сквозь пальцы она видела, что в данный момент они без одежды. Правда, в полотенцах на бедрах. Коротеньких. Открыв глаза, Лина поставила на пол тяжеленную сумку и принялась распаковывать ее:

— Поступила новая партия. Показать сейчас?

— Потом. Сначала душ, — ответил за всех Тай, капитан команды.

— Как хотите.

Лина огляделась, прикидывая, куда бы пристроить сумку. И застыла.

Девятнадцать практически голых парней окружали ее.

Глядя на их довольные физиономии, она собрала волю в кулак. Искушение пококетничать, конечно, было — куда ему деться? Перед ней стояли мускулистые, атлетичные парни. Женщины не могут не восхищаться такими.

В том числе и Лина. Хоть она и делала вид, что это не так.

Она перестала крутить головой, потому что парни, улыбаясь, подошли ближе, сжимая круг. Да, они сгрудились вокруг нее в центре мужской раздевалки. Тысячи женщин мечтали бы оказаться на ее месте — и лучше бы полотенец тоже не было, — но только не она.

— Что вы делаете? — спросила Лина усталым тоном старшей сестры.

— Нам нужна твоя помощь, — как ни в чем не бывало снова ответил за всех Тай.

Она протянула ему сумку, надеясь, что он отойдет и остальные последуют за ним:

— Мне нужно сходить за футболками. Я только пару штук разгладила.

В списке ее должностных обязанностей была размытая фраза: «Прочее — при необходимости». Под этим подразумевался единственный в году день, когда ей приходилось работать костюмершей, пока игроки команды «Серебряные рыцари» безропотно позировали для фотографий в календарь.

— Но сначала мы хотим тебя кое о чем попросить, — произнес Джимми.

— О чем?

— Фотограф хочет, чтобы наши тела блестели.

Лина пару секунд приходила в себя, а потом переспросила:

— Блестели?

Джимми кивнул и показал бутылку с детским маслом:

— Все тело целиком.

— Вы можете натереть друг друга.

Лина никогда не позволяла себе ехидные комментарии на стадионе — профессиональная вежливость прежде всего.

— По плану после этого начнется съемка с мячиками. — Парни переглядывались, самодовольно ухмыляясь. — Мы их не удержим, если намажем руки маслом. Оно слишком скользкое.

Скользкое, значит? Сегодня они просто невыносимы. Несмотря на внешнее равнодушие, Лина оставалась женщиной, а в окружении девятнадцати практически обнаженных спортивных звезд любую кинет в жар. Она всячески сопротивлялась, однако температура ее тела повысилась на градус.

— Вымойте руки. — Она медленно отступала.

— Не выйдет. — Тай демонстративно потер кончики пальцев, показывая, что они по-прежнему скользкие.

— Ты должна нам помочь, — вмешался Макс, глядя на нее по-собачьи преданными глазами. — Мы можем, конечно, попросить фотографа, но… — Он замолчал.

Этим парням часто приходилось выполнять указания Лины, и это мешало им приударить за ней, но она также знала, что с каждым новичком заключали пари: сумеет он пригласить ее на свидание или нет. Отказ Лины был чем-то вроде обряда посвящения для новобранцев. Поэтому она не портила игру и всем говорила «нет». Положа руку на сердце, какими бы восхитительными они ни были, она не хотела встречаться ни с одним из них. Для полубогов, увлеченных своим делом, девушки никогда не стояли на первом месте. А она в следующих отношениях — до которых еще целая вечность — хочет занимать главную позицию. И разумеется, единственную. Третий лишний. Кроме того, Лина не была сногсшибательной красоткой, и парни просто веселились. Но на этот раз они зашли слишком далеко, и она не собиралась подыгрывать им. Они хотят, чтобы она натерла их тела маслом?

— Без проблем. — Молодая женщина взяла бутылку. — Кто первый?

Глаза у парней округлились.

— Ты согласна? — выдохнул тот, кто стоял ближе всех.

Похоже, им даже в голову не пришло, что она может согласиться.

— Конечно. — Лина открыла бутылку и выдавила масло на ладонь. — Другие обязанности при необходимости, верно? — Она встала. — Правда, я могу обвинить вас, парни, в сексуальном домогательстве… — Она выдержала эффектную паузу, а затем хлопнула ладонью по ближайшей к ней широкой груди.

Внезапно воцарилась полная тишина. Лина выдавила из себя улыбку. Пусть теперь они поволнуются.

— Это совсем не похоже на позирование для картинок, которые люди потом вешают на стену, — попытался разрядить обстановку Макс. — И если это не сексуальное домогательство, то я даже не знаю, как это назвать.

Лина удивленно подняла брови:

— За все нужно платить, мальчики. Такова цена славы…

— И мы ее платим. — Следующий атлет вздрогнул, когда она шлепнула по нему смазанной маслом ладонью.

Без лишних слов Лина прижимала ладонь к мускулистым обнаженным телам и быстрыми движениями размазывала масло. За считаные минуты она обошла всех парней, будто медсестра в школе.

— Готовы, ребята? — Фотограф появился в сопровождении Дайона, нового управляющего стадионом.

— Почти, — прохрипел последний спортсмен.

— Отлично, — коротко бросила Лина, оглядывая команду.

Парни были безмерно удивлены. Один из них прижал руку к груди, видимо, в том месте, где она переусердствовала. Лина постаралась не рассмеяться.

— Чего вы ждете? — Она пробиралась мимо застывших живописных тел к входной двери. — Сейчас принесу вам майки.

И она вышла, постукивая высокими каблучками по бетонному полу и переводя дух, который чуть не покинул ее.

Пройдя несколько шагов по спасительному коридору, Лина услышала громкий рев. Стараясь не касаться платья перепачканными в масле руками, она прислонилась к прохладной стене, закрыла глаза и расхохоталась. Паршивцы! Их лица были бесподобны, и она жалела, что не может высказать все, что о них думает. Живот уже болел от смеха. Наконец Лина сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и открыла глаза.