Хорошая девочка
Шрифт:
– Ты охреневший…
– Тормози, Лиз.
Он поставил локти на стол, соединил пальцы.
Лиза задышала чаще. Юрий едва ли не слышал, как в ее голове одна мысль борется с другой. Он ее понимал. Прекрасно. Несколько лет назад она была моложе, он беднее. Ну не совсем, чтобы уж конкретно бедный, но явно она рассчитывала получить больше.
Поэтому выбрала того, кто уже обладал энным депозитом и мог ее «красиво катать».
Но, как известно, молодость – та еще дамочка. Ревнивая, переменчивая сучка. Уходит от одной к следующей. И так бесконечно, по кругу.
Лиза не молодела, на пятки наступали более юные девы. Что-то пошло у нее не так, и она пробила Юрия Хованского. Да-а, он знал, что она наводила о нем справки. Конечно, как могла и умела. В инете мониторила, у знакомых как бы между делом интересовалась. В кадастровой тоже спрашивала, у нее там сестра работала. Про его недвижимость в курс вошла.
И позвонила ему.
Он же повелся.
Все заслуженно в этой логической цепочке.
Теперь Лиза прикидывала, стоит ли бороться за него. Расстановка сил резко поменялась за считаные недели. Она больше не доминировала. И тоже это понимала.
Но он по-прежнему для нее представлялся лакомым кусочком. Особенно учитывая, что на днях она снова интересовалась его гонорарами. Так прямо и вбивала в поисковик. Пьяная, видимо, была.
– А как же «люблю – не могу»? – съезжая со стола, бросила она последний аргумент.
– Я тебе таких слов не говорил.
Ведь на самом деле не говорил...
В прошлом было, в настоящем нет.
ГЛАВА 13
Запыхавшаяся Ксения посмотрела на часы. А-а-а! Она опаздывает, она не успевает! Кто просил ее переться на йогу с утра? А потом на вождение? Суббота же. Убираться надо было с утра, а не затевать помывку полов в два дня!
И Хованский!
Позвонил пятнадцать минут назад и сказал, что едет к ней.
Потом, правда, уточнил, что забирает ее и Ванька в детский батутный центр. Нормально, да? Как он представляет двухлетнего карапуза на батуте?
– Там не только батут, Ксюх. Горки мягкие и прочее.
Если прочее, то конечно! Можно и нужно ехать! А ничего, что она вся потная и грязная после активного утра и уборки?
Черт, черт, черт.
И она ведь подписалась! Согласилась то есть.
– Мария Николаевна, я в душ. Быстренько.
– Ксюшенька, не торопись, мы как раз успеем докушать. Правда, мой хороший?
Нет, все-таки пора уборку делегировать Марии Николаевне. Не успевала Ксения ничего.
Мужской голос она услышала, как только выключила воду. Выходить из душевой не спешила. Уперлась рукой в стену, прислушиваясь к себе.
Она переживала. Не нервничала, тут другое.
Что у нее с Хованским?
И что у нее к нему…
Два вопроса, на которые она пока не знала ответов.
А надо бы…
Или нет?
Ух…
Ксения провела рукой по лицу. Давай уже, выходи… Сколько можно стоять в душевой? Ее губы тронула улыбка. Интересно, а Хованский ввалился бы к ней, не будь в квартире Марии Николаевны? Навряд ли. Ванька бы сто процентов его перехватил.
Послышался смех сына, и улыбка Ксении стала шире. Сердечная мышца тоже отозвалась.
Да-а, Ваня теперь еще больше ждет прихода отца.
И тот приходит. Вот что интересно.
Постояв некоторое время, Ксения выбралась из душевой, промокнув тело полотенцем и стянув шапочку для волос. Подойдя к зеркалу, посмотрела на себя. Покрутилась немного. Ей кажется или она немного округлилась? Не в плане поправилась, а в том, что ягодицы как-то приподнялись и грудь немного увеличилась? Оформилась, что ли. Или у нее разыгралось воображение?
Ксения знала, что привлекательна. Иногда даже чуточку больше. Когда ей было надо, она умела себя преподнести.
А какой сейчас видит ее Юра?
А он видит. Она же тоже не слепая. Не будет мужик таскаться к бывшей от нечего делать.
Еще была Лиза. Была же?.. Или?..
В чем Ксения не могла упрекнуть Юру, так это в подлости. Он никогда не обещал ей луну с неба, никогда не врал о своих чувствах. Они о них вообще не говорили.
Он честен. Как и она с ним.
Он спросил, был ли жесток с ней в постели. Не был. Она зажималась. Такое, оказывается, тоже бывает. Когда сходишь по человеку с ума, любишь его, а натыкаешься на пусть и не равнодушный, но ровный взгляд и осознаешь: пустое все.
Свою любовь Ксения отдавала сынишке. Считала, что так будет лучше.
Развод отчасти приняла спокойно. Устала она. Душно ей было от себя самой, она тут тоже не соврала Юрию.
Взяв крем, она увлажнила лицо. Потом расчесала волосы и накинула на голое тело халат. Чистое белье и одежда находились в спальне.
Она открыла дверь и вышла.
– Мама!
Ваня ткнул пальцем в сторону отца, посчитав своим долгом проинформировать ее о приходе важного человека. А то она не знала!
Обернулась по инерции…
И воткнулась в взгляд Хованского.
Сколько раз со дня знакомства он на нее смотрел?
Сначала с оценкой в офисе. Смотрел-смотрел, она видела. Пусть не так, как другие мужчины, но интерес в нем проскальзывал.
Про Питер она даже вспоминать не будет. Позже, когда уже вопрос с женитьбой решился, тоже смотрел. Но более ровно, что ли.
А сейчас?..
От его взгляда с ее кожей что-то происходило. По ней волны невидимые проносились. Щекотно даже иногда становилось. И жарко.
Юрий сразу направился к ней.
– Привет…
Он притянул ее к себе на глазах у сына и Марии Николаевны и поцеловал в макушку. У Ксении душа ухнула вниз. Он с ума сошел?!
Его волосы щекотали кожу. И так приятно становилось…
Семейная идиллия, иначе не скажешь.
Но забываться не стоит. Да, Ксения?
Мария Николаевна сделала вид, что ее не разбирает от любопытства, и поспешно отвернулась, найдя себе занятие. Ванюша бросился к родителям:
– Мама... папа...