Хозяин города
Шрифт:
– Я не при делах.
– Да? Откуда я тогда знаю, что они на тебя работают?
– Ну ты же Городовой, ты все знаешь… – со смесью презрения и почтения сказал Кипяток.
– Нет их у меня в картотеке. Потому что ты недавно их к себе взял…
– Может быть, – озадачился бандит.
– Сдали они тебя, Леша. Да я и сам понимаю, что ты за всем этим стоишь.
– А чего тут такого? Юшкевич по выплатам просрочил, пацаны с него взыскали…
Богдан снова ударил бандита в живот. На этот раз сам помог ему встать на ноги. Схватил за шкирку и рванул вверх.
– Я не понял, Леша, ты с кем сейчас разговаривал? Какие выплаты? Ты что, мля, налоговая инспекция?.. Ты вымогаешь у людей деньги. Ты бандит, Леша. По тебе статья плачет…
– Ты ничего не докажешь, мент! – глазами затравленного волка посмотрел на него авторитет.
– Зачем я буду что-то доказывать? Я тебя со стволом на кармане взял; сейчас оформлю по всей форме, и поедешь ты комаров на зону кормить…
– Ничего у тебя не выйдет.
– Уверен?.. А я нет. И знаешь, почему? Потому что ты под блатного косишь. А параши ты не нюхал. Непорядок. Ты, может, так не считаешь, а Махор точно так думает. Да и Мохнатый скоро откидывается. Для Махора это проблема, потому что с Мохнатым должен будет властью поделиться. Рамсы могут возникнуть, все такое… А тут все по заказу: ты в тюрьму, а Мохнатый на твое место… Кто за тебя заступится, а?
На какое-то время Кипяток завис в напряженном раздумье. Наконец растормозился.
– Слышь, командир, может, договоримся?
– Расслабься. Не собираюсь я тебя пока сажать. Не для того я здесь. Поговорить хотел.
– Ну так давай поговорим… Пошли ко мне, у меня коньячок классный есть. Хочешь, девочек вызовем? – с хитромудрой улыбкой предложил Кипяток.
Не хотел Богдан бить его, но кулак сам по себе сорвался с цепи. Хорошо, удар был не сильный, парень лишь слегка согнулся в поясе.
– Ты с кем разговариваешь, Леша? Я – мент, я с такими уродами, как ты, не выпиваю. И девочек я себе сам найду…
– Чего ты хочешь? – сквозь зубы спросил бандит.
– Берул и Горшок сядут за стволы, которые при них были. И чтобы никаких движений с твоей стороны – ни адвокатов, ни звонков. Это раз. И Юшкевича вы больше не трогаете. Не должен он тебе ничего, понял?
– А если нет?
– Тогда без охраны больше не ходи.
Богдану еще не приходилось вершить самосуд с летальным исходом. Но почему-то он ничуть не сомневался, что сможет забить Кипятка до смерти. И застрелить его будет не сложно. Это же не человек, это упырь, который сосет кровь из предприимчивых людей.
Он мог бы отправить его в тюрьму прямо сейчас, но вряд ли сможет посадить надолго. Слишком много заступников объявится, еще самого в превышении служебных полномочий обвинят. Но еще обидней будет то, что на место Кипятка придет другой кровопийца – тот же Жбан, например. А это произойдет обязательно, тут и к бабке не ходи. Так что лучше не заморачиваться с ним.
– Опасный ты человек, Городовой, – в раздумье покачал головой Кипяток.
– Вот и не связывайся со мной. Целее будешь.
– А кто сказал, что я собираюсь с тобой связываться?
– Глаза твои шакальи сказали. Я же тебя насквозь вижу… Если что-то задумал, лучше откажись. Знаешь, как пресекается попытка к бегству?
– Чур, тебя, начальник! – примирительно улыбнулся Кипяток.
– Значит, договорились… Бывай, Леша. Здоровья желать не буду.
И плакать Богдан не станет, если с Кипятком вдруг произойдет что-нибудь страшное. И не очень удивится, если бандитский авторитет замыслит против него что-то нехорошее. Что ж, чему быть, того не миновать…
Глава 4
Солнце клонилось к закату, заглядывало в окно и слепило глаза. Пришлось Богдану оторваться от протокола, задернуть штору.
– Хорошее окно, – угрюмо вздохнул Берул. – Большое.
– Ага, и решетка декоративная. Не то, что у тебя, да? – возвращаясь на место, усмехнулся Городовой.
Третьи сутки пошли с тех пока, как он задержал вооруженных бандитов. Всего третьи сутки, а Берула как будто подменили. Из быка в телка превратился. И куда только вся агрессия делась. И все потому, что Кипяток отказался от него. Предлог у него для этого был. Берул и Горшок раскололись, предали его, и поэтому никакой им пощады.
– Ну да, паршиво в камере, – вздохнул парень.
– За что, как говорится, боролся…
– Слышь, начальник, зачем ты меня подставил? – с бессильной претензией спросил бандит.
– Я тебя подставил?!
– Ну да, пацаны думают, что я их сдал.
– А разве нет? Твои пацаны по нашей земле ходят, закон нарушают, но мы их особо не трогаем. А ты быковать начал, зубы показывать, меня разозлил, моих товарищей… Пришлось мне с твоим боссом поговорить, объяснить ситуацию. Боюсь, что ему не понравился наш разговор… Я же сказал тебе, что ничего не забываю, – не злорадно, но и без всякой пощады смотрел на бандита Богдан. – Ты не поверил. А зря.
– Слышь, начальник, может, назад все отыграем? – опустив голову, прогнусавил Берул.
– В каком смысле назад?
– Ну не буду тебе больше грубить.
– Может, еще и прощения попросишь?
– Если это поможет…
– Не поможет. И мы не в детском садике.
– Может, я завязать хочу.
– С чем?
– Ну со всем этим… Я же не бандит… Я спортом занимался, боксом, за город выступал. За округ, когда в армии служил…
– И что с того?
– Не бандит я… Спортсмен я. Горшок сказал, что его друг один к себе зовет. А друг в бригаде у Кипятка. Ну я и пошел…
– Ты деньги у бизнесмена вымогал.
– Это в первый раз, – не поднимая головы, буркнул Берул.
– Да, но вел ты себя, как будто с детсада рэкетом занимался…
– Это не рэкет, это «крыша». Барыга нам за охрану платил…
– Какой барыга?
– Юшкевич который…
– Значит, в первый раз на дело пошел?
– Ну да.
– И что, тебе ствол сразу дали?
Богдан изъял у Кипятка пистолет и обратно не вернул. У него «ТТ» был, и у Берула с Горшком та же система.