Хозяка
Шрифт:
Тот второй, который держал связанного, ему ответил:
— А чего дворец смотреть? Я там пару дней провел. Если мы бы с дочкой не смылись оттуда, то я бы до сих пор любовался этими сиреневыми овалами, золотистыми коронами и сальными рожами.
Джи замер. Он еще не осмыслил услышанное, но уже понял, что судьба сама ему помогает.
— Так ты говоришь сиреневый? — щупленький опять постучал в двери. — Да спят они там что ли?
Второй пожал плечами:
— Я же говорю, что спят. Здесь все так спят. Мы из дворца спокойненько дернули, а никто и не пошевелился. Здесь хоть наследника похищай, они дней через пять опомнятся.
В этот раз в двери забарабанил уже тот высокий и сильный. Двери открылись, кто-то что-то забухтел, а Джи побежал к машине. Теперь главное залезть под заднее сидение и сидеть там очень тихо.
Обнаружили пропажу наследника только к вечеру следующего дня. Обнаружил второй министр. Он долго пытался сообразить, что делать дальше. Мага нет, короля нет, наследника нет, первого министра нет. Ситуация безвыходная. Второй министр решил дождаться хоть кого-нибудь, а потом уже действовать. Дожидаться хоть кого-нибудь второй министр решил деятельно. Он отправил сверхсекретного тайного гонца к королю. Сообщение было крайне сумбурным. «Принц пропал. Срочно приезжайте. Не знаю, что делать.»
Джи заснул в машине, а разбужен был весьма неприятным способом. Его тряс тот большой тип.
— Ты что здесь делаешь? — требовал ответа этот тип.
Джи мгновенно вошел в образ.
— Я домой хочу, — он действовал строго по учебнику «Тактики и стратегии т.7 Выживание в городе. Параграф семнадцать: Как быть маленьким и жалким.».
— К нам? Опять что ли? Чех меня прибьет, — возмутился этот громкий и шумный мужик.
Джи выудил имя. Чех.
— Чех меня так ждет, — вещал Джи, не зная кто такой Чех мужчина или женщина.
— Чех? Ты уверен? — тот мужик переглянулся с щупленьким.
Укул разглядывал этот неожиданный подарок. Укул все еще пытался прийти в себя после того, как Латифун обнаружил руку, торчащую из-под заднего сидения.
— Да, Тритуглара на тебя нет, — возмутился Укул. — Он бы уж разобрался, кто ты такой.
Поверенный с жалостью смотрел на мальчишку. Но что-то его настораживало. Мальчик был ухоженным и грязным одновременным. Да еще и руки такие нежные. Ногти ровные.
— Ты кто? — Латифун подступился к мальчишке мягко.
Джи не сплоховал. Он знал про эту игру в «доброго и злого». Доброму был свой прием противодействия. Джи заскулил и попытался прижаться к «доброму» дядечке:
— Меня так ждет Чех. А я все никак не доберусь! Помогите мне!
«Добрый» дядечка поморщился и опять переглянулся со «злым».
Латифун уже жалел, что ввязался в разговор.
— Что делать будем? Не на дороге же его бросать, — посетовал он Укулу.
Тот пожал плечами:
— Есть хочешь?
— Ага, — ругнулся Джи. Он специально себя готовил, чтобы побольше ругаться. Это создает более достоверное впечатление оборвыша и подкидыша.
Мальчишка спал, но уже не под, а на сидении.
Укул ехал и думал, что скажет остальным. Латифун пытался понять с чего бы это мальчишка ищет Чех.
— А может он твой сын? — озвучил поверенный новую мысль.
Укул вздрогнул:
— Если Чех скажет, то будет моим. Не пойму только к этому поместью прилагается что-ли такая толпа родственников или это меня сглазили на Фагане?
Латифун фыркнул. Они уже подъехали к переправе. Паромщик был рад их видеть, но повел себя чуть странно. Он долго беседовал с мальчиком об отвлеченных вещах, тот отвечал радостно. Паромщик вроде под конец поездки успокоился и даже деньги забыл потребовать.
Глава 7. Сюрпризы
Я просто не могла поверить своим глазам.
— Папа! Ты что сделал?
Укул смутился. Судя по вопросу дочери, он ограбил клан О'Рей. А это сильно чревато последствиями.
— Папа, ты понимаешь, что ты сделал? — я протянула руку и потрогала спящего ребенка.
— А что? — Укул сделал шаг назад.
Поверенный скромненько молчал.
— Джи, проснись, — я потрясла ребенка за плечо. Мальчик открыл глаза.
— Ты кто? — он спросил меня.
Я поняла, что он меня не узнал. Ситуация ужасная. Что делать дальше я не знала.
— Так ты ее не знаешь? — подозрительно выступил Латифун.
— Откуда вы его взяли? — моей мрачности мог бы позавидовать депрессивный Достоевский.
— Так нашли в машине, — Укул понял, что словами делу не поможешь. А история темная.
Я возблагодарила небеса за то, что эти разборки происходят без лишних свидетелей. Они приехали из города довольно поздно, под вечер. Все были заняты репетицией менестреля Кайбека. Я облетала дом, чтобы найти Мурку. Куда-то она запропастилась и в окно увидела этих приехавших.
— А он сказал, что тебя ищет, — добавил Укул.
Я потерла лоб. Ума не приложу, что делать.
— Викки! — кинулся на шею мне мальчишка.
Как он узнал?
— Молчать про ребенка, — я рычала на поверенного и на отца. — Если хоть слово выйдет наружу, то всем бошки поотрываю. Это мой родственник. Ясно? Брат?
— Сын, — не желал уступать Джи. — А ты мне больше такая нравишься. А я тоже хочу полетать на таком кресле.
Укул переглянулся с Латифуном. Надо как-то донести новости до Чукмедала и остальных. Кто же все-таки этот ребенок? Укул никак не мог сообразить. Латифун велел напрячь мозги. Пока результатов не было.