Шрифт:
Часть I
До войны моя бабушка со своей семьёй жила в маленькой таёжной деревушке, где-то в Алтайском крае. Место очень глухое и отдалённое. Домик их стоял на самой окраине, почти вплотную к таёжному лесу. Но больше всего жители их деревни боялись мрачного таёжного озера, которое находилось недалеко от их поселения…
К этому озеру вела чуть заметная тропинка, вилявшая вдоль высоких кедров и раскидистых елей – но что самое странное, никогда не зарастающая травой, хотя местные жители старались обходить стороной это страшное место, и тем более никто не ходил по этой тропинке.
А озеро действительно было каким-то странным. Его форма была почти идеально круглая. Вода в этом лесном озере была совершенно прозрачная, что можно было увидеть всю ужасающую глубину этого омута – но только приблизительно, потому-что видно было только метров на 10-15, а дальше – только кромешная темнота.
Видимо поэтому озеро и назвали – Чёрным…
Купаться в этом водоёме никто даже и не пытался. Во-первых, его берега были настолько крутые и высокие, что выбраться самостоятельно, если прыгнешь в воду, было бы совершенно невозможно. А во-вторых, вокруг озера ходило столько страшных легенд и историй, что ни у кого даже и мысли не возникало, не то чтобы в нём искупаться – даже близко подойти боялись.
Но бабушкин отец был не из робкого десятка, и однажды – на спор, решил измерить глубину этого водоёма. Взял он длинную тонкую бечёвку с привязанной к ней тяжёлой старинной подковой, перекинул её через плечо и пошёл утром на озеро. Настал вечер, затем и ночь, а отец так и не вернулся домой. Родственники собрали односельчан, взяли факелы и керосинки – и направились в лес. Подойдя к озеру они никого не нашли, стали кричать и аукать парня. Тут кто-то догадался швырнуть факел вглубь озера и из темноты высветился силуэт пропавшего. Он стоял на коленях на старом дощатом мостике, который находился на противоположном берегу озера. Кто сделал этот помост, никто толком не знал – как не мог никто и добраться до него, так как берег озера был очень высокий и крутой, и для чего он был вообще сделан, было совершенно непонятно.
Кто-то из односельчан догадался взять с собой топор, срубили они тонкую берёзку, опустили бедному парню и еле-еле вытащили его на берег. Тот весь трясся от страха и холода – и не мог вымолвить ни слова. Мужики стянули с него мокрую одежонку, поделились с ним сухими вещами – кто чем мог, затем взяли его под руки и отвели домой.
Только через несколько дней мой прадед немного пришёл в себя и рассказал, что же с ним всё же произошло …
«Пришёл я к этому проклятому месту уже ближе к вечеру, почему-то сбился с тропинки и плутал, как заколдованный. Даже обратную дорогу домой не мог отыскать. Устал страшно, но делать нечего, уж очень любопытно было измерить глубину озера – да и деревенские мужики бы надо мной посмеялись, если бы я струхнул. Отмотал я немного верёвки, раскрутил её в руке и бросил подкову в самую середину. Подкова сразу пошла на глубину и потянула за собой бечёвку, а я стал постепенно её травить с плеча.
Бечёвка у меня была длинной ровно 50 аршин и её, как я думал, с лихвой должно было хватить.
(Если считать, что один аршин равен 71 см, то длина верёвки была более 35 метров – Прим. автора.)
Но я страшно ошибался, верёвка уже почти закончилась, а подкова всё не достигла глубокого дна, а самый её край я крепко привязал к руке, чтобы случайно не соскользнула в воду.
Всё, длина верёвки закончилась, но я явно ощущал тяжесть подковы. Причём, что было интересно, обычно – когда закидываешь верёвку на середину реки или озера, то она всё равно постепенно подтягивается ближе к берегу, а тут она так и осталась посередине. Получается, что возле берега глубина была меньше, а посередине была глубокая яма, типа колодца – куда как раз и попала моя подкова.
Конец ознакомительного фрагмента.