Чтение онлайн

Линдси горестно покачала головой. На сердце у нее было очень тяжело. Через несколько дней Руди могли приговорить к смертной казни через повешение.

– Не знаю, – тихо проговорила она. Взяв Руди за руку, Линдси почувствовала легкую дрожь и повторила: – Не знаю, Руди, но, клянусь Всевышним, я найду способ сделать это.

Было уже темно, когда Линдси вышла из тюрьмы. Как они и договорились, извозчик ждал ее у ворот. Завидев Линдси, он недовольно пробормотал:

– Наконец-то… Я уж думал, вы никогда не вернетесь.

– Спасибо, что дождались меня, – сказала Линдси, усаживаясь в кеб. – Едем на Халф-Мун-стрит.

– Хорошо, мисс, – откликнулся извозчик и взял в руки вожжи.

Старая гнедая лошадь вскинула голову и зашагала по мостовой. Линдси хотела повидаться с Тором и рассказать ему о том, что вспомнил Руди. Может, вместе им удастся что-нибудь придумать.

К тому же ей просто хотелось его видеть.

Наконец кеб довез Линдси до нужного дома. Она щедро расплатилась с извозчиком, но вдруг заметила, что в окнах квартиры Тора не горит свет. Должно быть, его еще не было дома. В таком случае его скорее всего можно было найти в конюшне возле Грин-парка. Туда она и велела ехать извозчику.

Тот кивнул, обрадовавшись дополнительному заработку.

Через несколько минут Линдси уже была возле конюшни, где, к ее радости, горел свет. Она была уверена, что Тор там.

Еще раз поблагодарив извозчика и дав ему еще несколько монет, она отпустила его.

Линдси вошла в конюшню и огляделась, но Тора там не оказалось. Завидев ее, вороной жеребец тихонько заржал в знак приветствия, и она улыбнулась:

– Привет, красавчик! Где же твой хозяин? Я была уверена, что найду его здесь.

Жеребец снова тихонько заржал.

– Пожалуй, придется отложить разговор до завтра, – вздохнула Линдси и снова огляделась.

Все лошади спокойно стояли в своих стойлах, но в конюшне не было ни единого человека. Даже молодой конюх Томми Букер куда-то ушел. Линдси была совершенно одна. Она ощутила вдруг неясную тревогу.

Так много всего произошло за последний месяц. Были убиты женщины, Саймон Бил тоже мог оказаться жертвой убийства. Линдси представила, как разозлился бы Тор, если бы узнал, что она разъезжает по городу в полном одиночестве. Надо было попросить извозчика подождать ее, но теперь уже было поздно сожалеть об этом.

Впрочем, это был один из самых благополучных и безопасных районов Лондона, да и до дома было совсем недалеко. Подобрав юбки, она поспешила к выходу. Неожиданно единственная лампа, освещавшая конюшню, погасла, и Линдси очутилась в полной темноте.

Она замерла на месте. Ее сердце громко стучало, по спине пробежал холодок ужаса. Должно быть, ветром задуло фитиль, говорила она сама себе, и бояться нечего. Но ветра не было.

Линдси шагнула в сторону двери. Ее глаза немного привыкли к темноте, к тому же сквозь приоткрытую дверь виднелась серебристая луна, поднимавшаяся над крышами городских домов.

Неожиданно в проеме двери появился мужской силуэт.

Линдси едва не закричала от страха. Силуэт был слишком маленьким для Тора, но слишком большим для Томми Букера.

– Кто здесь? – хрипло крикнула она, стараясь унять дрожь в голосе.

– Знакомый, – ответил мужчина таким голосом, что у Линдси мурашки побежали по всему телу. – Я тот, за кого ты могла бы выйти замуж, если бы не оказалась похотливой сучкой.

У Линдси мгновенно пересохло во рту, ей стало трудно дышать. Казалось, темнота давила на нее со всех сторон. Она сразу узнала этот голос. Стивен! Он следил за ней. Было совершенно очевидно, что он узнал про ее отношения с Тором и, возможно, догадался, что она стремится доказать его причастность к убийствам.

У него была только одна причина оказаться сейчас здесь – он хотел убить ее!

Стивен вышел из тени – высокий, светловолосый, красивый, богатый, знатный, выбравший для себя зло вместо добра. Возможно, на этот путь его подтолкнула Тилли Кут, но окончательный выбор все же оставался за ним.

Линдси смотрела, как он приближается к ней. Его красивое лицо было искажено злобой; злобой светились и его глаза. Его нельзя было узнать.

– Что тебе нужно? – со страхом в голосе спросила она, пытаясь протянуть время, чтобы придумать какой-нибудь выход из этого ужасного положения. Ставни на окнах конюшни были плотно закрыты, чтобы не выстудить помещение. Открытым оставалось лишь одно окошко возле самой двери, где только что горела лампа. Другого выхода из конюшни не было, а входную дверь загораживал Стивен. Бежать было некуда.

Линдси огляделась в поисках какого-нибудь предмета, с помощью которого она могла бы защищаться. Лошади в стойлах начали беспокойно переминаться с ноги на ногу. Эскалибур, должно быть, почувствовал в голосе Линдси страх и напряжение и принялся рыть копытом землю и тревожно всхрапывать.

– Ты знаешь, что мне нужно, – ответил Стивен, подходя все ближе. – Я собираюсь избавить мир от еще одной ничтожной потаскухи.

Линдси с трудом перевела дух, стараясь сохранять мужество.

– Тилли тоже была потаскухой, Стивен? Это ее ты убивал каждый раз, когда нападал на проституток?

– Сегодня я убью тебя! – прорычал он и неожиданно исчез в темноте.

Линдси нащупала на стене крюки, на которых висели разные инструменты и приспособления конюхов, и схватила вилы для сена. Сердце ее билось так часто, что, казалось, было готово выскочить из груди. Прижавшись спиной к стене, она прочно уперлась ногами в землю и стала ждать, напряженно вслушиваясь в окружавшую ее темноту. Но слышала она только один звук – бешеный стук собственного сердца.

Из угла донесся какой-то непонятный шорох, и Линдси сразу повернулась в ту сторону.

– Ты хочешь драться со мной? – тихо спросил Стивен. – Мне это нравится.

Линдси решила напасть первой в надежде, что ей удастся ранить его и убежать. Она сделала шаг вперед. Ее ладони так вспотели, что вилы скользили в руках.

– Брось вилы. – Голос Стивена раздался уже из-за ее спины. – Зачем продлевать свои мучения?

В этот момент вороной жеребец стал бить копытами в деревянную дверь стойла и пронзительно ржать. Он вставал на дыбы и пытался разбить доски ограждения.

– Я не дам тебе убить себя, – сказала Линдси, сжимая в руках вилы. – Подходи ближе, и тогда посмотрим, кто из нас окажется убитым.