Чтение онлайн

Отец девушки поднял глаза и посмотрел на собаку, которая лежала у ног бедного человека.

– Ровер! – сказал он угрожающим тоном. Бедный человек вздохнул с облегчением, потому что во всем обвинили собаку, но через несколько минут пукнул снова. Хозяин дома снова посмотрел на собаку и сказал громче:

– Ровер!

Через несколько минут он пукнул в третий раз. Лицо богатого человека исказилось от ярости. Он закричал:

– Ровер, убирайся оттуда, пока он тебя всего не обгадил!

Время еще есть – выйди из заключения, в котором ты жил до сих пор! Лишь немного храбрости, лишь немного азарта игрока. И терять нечего, помни. Ты можешь потерять только свои цепи – ты можешь потерять свою скуку, ты можешь потерять внутреннее ощущение, что чего-то не хватает. Что еще тебе терять? Выйди из проторенной колеи и прими свое существо – вопреки Моисею, Иисусу, Будде, Махавире, Кришне, – прими себя. Ты ответствен не перед Буддой, Заратустрой, Кабиром или Нанаком; ты ответствен перед самим собой.

Будь ответственным – и когда я использую слово «ответственность», пожалуйста, помни, не искажай его. Я говорю не о долге, не об обязанностях. Я просто использую слово в его буквальном смысле: отвечать реальности, быть ответственным.

Ты, должно быть, жил безответственной жизнью, выполняя все возможные обязанности, которые возложили на тебя другие. Что тебе терять? Тебе скучно – это хорошая ситуация. Ты упускал сок, что еще тебе нужно, чтобы выбраться из тюрьмы? Выпрыгни из нее, не оглядывайся!

Говорят: прежде чем прыгнуть, подумай дважды. Я говорю: сначала прыгни, потом думай сколько хочешь!

Я чувствую себя так, словно приземлилась на луне... Я думаю, если бы я знала, что такое страх, его бы не было. Чувство, что может случиться что угодно... что угодно!

Иногда есть великий страх, но он ни на что не направлен. У него нет причины, для него нет причины. Может быть, именно это создает страх. Когда есть причина, ты знаешь: вот причина; когда есть причина, ты можешь найти объяснения, рационализировать, ты можешь за что-то уцепиться. Но есть качество страха – оно приходит иногда, – для которого на самом деле нет причины.

Это то, что экзистенциалисты называют «энгст», тоска, экзистенциальный страх – не страх того или другого, но страх сущего существования. Поскольку бытие постоянно окружено небытием, бытие существует в небытии. Бытие, существо это почти что остров в океане небытия. Существо очень крошечно, а небытие безгранично.

Это просто, эта сущая безграничность небытия, и среди этого небытия – маленькое бытие, существо. Нет другой причины для страха: этого чувства достаточно, чтобы выбить почву у человека из-под ног. Он начинает падать в бездну, и поскольку он не может определить и сказать: «Я боюсь того-то и того-то», возникает еще больше тоски, потому что невозможно ничего объяснить.

Люди идут к психоаналитикам на самом деле не для того, чтобы их вылечили, но чтобы установить причину своего страдания. И психоанализ очень помогает, не потому, что это лекарство, но потому, что он предлагает объяснения. А когда человек думает, что знает объяснения, он чувствует себя очень хорошо. Теперь все очень ясно. Теперь он может вербализировать, теперь он может интеллектуально рационализировать.

Это нечто такое, с чем иногда сталкивается каждый. И хорошо, что ты можешь через это пройти; не нужно этого избегать. Избегая, ты упустишь возможность. Если ты можешь через это пройти, поначалу это будет выглядеть как срыв, как большая опасность, как будто все прошлое исчезает, человек умирает. Но вскоре ты чувствуешь себя в безопасности, защищенной – в самой этой незащищенности. Ты расслабляешься в небытии, и весь страх исчезает. Поэтому то, что поначалу выглядит как срыв, может оказаться прорывом в конце.

Просто пройди через это и не пытайся искать причин. Потому что ум попытается. Ум скажет: «Вот причина, по которой я боюсь». У этого нет причины. Просто иди в это каждый вечер на пятьдесят, шестьдесят минут. Просто сиди молча в комнате, позволь всему небытию наполнить твое существо. Стань ничто. Прими страх и иди в него, и ты выйдешь из него свежей, очень живой, бесстрашной.

Чтобы быть бесстрашным, человек должен пройти через страх – такой страх; никакой другой, обычный страх не подойдет. М-м? Есть страх, что тебя бросит твой любовник. Это страх, но это обычный страх, потому что ты можешь найти много других; это небольшой страх. Есть страх, что у тебя не будет достаточно денег на жизнь, но человек всегда может что-то с этим сделать. Эти страхи очень тривиальны, не экзистенциальны. Люди живут в этих страхах, но именно поэтому они никогда не становятся бесстрашными. Этот страх человек должен прожить.

Поэтому не пытайся найти ему никакого объяснения; объяснения нет. Просто иди в него. Наблюдай и иди в него так глубоко, как только возможно. Иди вопреки всему страху. И что-то красивое получится из этого, из этого родится нечто подобное цветку розы. Твое существо станет более и более интегрированным. Если человек принимает вызов небытия, бытие, существо становится интегрированным. Тебе не о чем беспокоиться. Страх есть, и ты должна в него войти.

Возьми себе за правило каждый вечер, прежде чем уснуть, закрывать глаза и на двадцать минут идти в свою пустоту. Прими ее, позволь ей быть. Возникает страх – позволь быть и ему. Дрожи от страха, но не отвергай состояние, которое рождается. Через две или три недели ты сможешь почувствовать его красоту, ты сможешь почувствовать его благословение. Как только тебя касается это благословение, страх исчезает сам собой. Ты не борешься с ним.

Сядь на колени на полу или в любой удобной позе. Если твоя голова начнет клониться вниз – так и будет – позволь это. Ты придешь почти что в позу зародыша, точно как ребенок в утробе матери. Твоя голова коснется колен или пола – просто позволь это. Войди в собственную утробу и просто будь там. Никакой техники, никакой мантры, никакого усилия – просто будь там. Просто ознакомься с тем, что это такое. Это нечто такое, чего ты никогда не знал. Твой ум полон опасений, потому что это приходит из совершенно другого и совершенно неизвестного измерения. Ум не может с ним справиться. Он никогда раньше не знал ничего подобного, поэтому он просто озадачен; он хочет отнести это к какой-то категории, повесить этикетку.