Чтение онлайн

Хотя герцог после приезда в Индию успел провести в резиденции губернатора всего несколько дней, он уже был наслышан о том, что всем страшно надоедают шакалы. По ночам они вылезали из канав, и повсюду из кустов доносился их вой.

Один из адъютантов признался ему, что больше всего ненавидит вонючих виверр, которые влезали по столбам или водосточным трубам на крышу дома. Иногда им удавалось даже проникать в спальни.

Мэри Керзон рассказала ему, что как-то она проснулась и обнаружила огромную, в полтора метра, виверру, которая пила молоко из стакана, стоявшего у нее в изголовье.

Герцог решил, что, вероятно, это преувеличение, но подумал, что вице-король, с его вниманием к мелочам, наверное, постарался уничтожить большинство из них.

То же самое относилось к летучим лисицам, перескакивающим с дерева на дерево. Он вспомнил об этом лишь потому, что леди Шарлотта в его представлении была опасна, как дикий зверь. Вскарабкается ли она по водосточной трубе, или спустится с крыши, – но так или иначе, сегодня она проникнет в его спальню.

Он молчал так долго, что в конце концов лорд Керзон спросил его:

– В чем дело, Виктор? Я вижу, что вы чем-то озабочены. Не в вашем духе быть таким скрытным.

Герцог чуть было не ответил, что чего он не переносит, так это посвящать кого-либо в свои любовные дела.

Однако он был уверен, что если лорд Керзон и его жена увидят их с леди Шарлоттой вместе, ей удастся убедить их, что они без ума друг от друга.

– Дело в том, что среди ваших гостей есть кое-кто, – сказал он наконец, – кто последовал за мной в Индию. По правде говоря, Джордж, я сбежал, чтобы отделаться от нее, но она исключительно настойчива, и единственный способ, каким я могу от нее освободиться – это исчезнуть.

Он понимал, что больше можно ничего не говорить. Лорд Керзон сам догадается, кого он имеет в виду, и обладая острым умом поймет его так как нужно.

– Если так, то лучше всего вам уехать на рассвете, – после секундной паузы произнес лорд Керзон.

– Это именно то, что я собирался сделать, – ответил герцог.

– Очень хорошо, – согласился лорд Керзон. – Все будет подготовлено, и один из моих адъютантов отвезет вас в порт в моем экипаже. Никто, – я повторяю: ни один человек – не будет иметь ни малейшего представления о том, куда вы скрылись.

Герцог с облегчением вздохнул.

– Благодарю вас, Джордж, – Сказал он. – Я вам очень признателен.

– Все, что вам потребуется в путешествии, будет готово, – лорд Керзон говорил с резкими интонациями, словно отдавая приказ. – У капитана яхты будут карты береговой линии Явы вблизи Джокьякарты.

Он остановился и затем продолжал:

– Далее, вам будет нетрудно найти какой-нибудь транспорт, может быть, не очень комфортабельный, который довезет вас к султану. Я выяснил, что Джокьякарта удалена от побережья не более чем на 30 миль.

– Благодарю вас, – еще раз сказал герцог.

Вице-король нажал на кнопку звонка на столе, и через мгновение в дверях появился адъютант.

– Ваше превосходительство ожидают в тронном зале, – объявил он.

Не сказав больше ни слова своему другу, вице-король вышел из кабинета.

Герцог, расположившись в удобном кресле, взял газеты, которые только утром пришли из Англии.

Он не делал никаких попыток встретиться с кем-нибудь из находящихся в доме. Переодевшись, он намеренно спустился к ужину с таким расчетом, чтобы иметь в запасе не более нескольких минут. Когда он дошел до гостиной, два дежурных адъютанта посмотрели на него с упреком, словно начинали уже нервничать из-за его опоздания.

У него оставалось время только для того, чтобы раскланяться с гостями, собравшимися в просторной и комфортабельной гостиной. Все происходило очень гладко и слаженно, да и не могло быть иначе, поскольку Джордж Керзон относился к обычаям и традициям губернаторской резиденции с таким ревнивым вниманием, как ни один из его предшественников.

Он и в самом деле довел до совершенства функционирование сложного организма вице-королевского двора. Минуя многочисленные залы, герцог смог оценить, сколь удачно лорд Керзон обновил здание. Мебель была отреставрирована, пустующие места на стенах заполнены портретами.

В вечернем костюме со всеми наградами герцог выглядел чрезвычайно импозантно. Он приветствовал тех гостей, с которыми был уже знаком, а адъютант представил его некоторым вновь прибывшим.

Задолго до того момента, когда он подошел к леди Шарлотте, он чувствовал на себе взгляд ее сияющих глаз. Она была прекрасна в блеске драгоценностей, затмевающих украшения всех других дам в этом зале. Тиара из бирюзы и бриллиантов великолепно сочеталась с ее синими глазами, а те же камни в ожерелье подчеркивали ослепительную белизну ее кожи. Ее наряд был столь продуманным и роскошным, словно она находилась на приеме в Букингэмском дворце. В руке она держала расписной веер с перламутровой рукояткой.

– Я полагаю, ваша светлость, что вы знакомы с леди Шарлоттой Деннингтон? – говорил ему тем временем адъютант. Но когда леди Шарлотта протянула ему руку, герцог отвернулся.

Другой адъютант дал сигнал, и гости напряженно замерли на своих местах.

Двери распахнулись, и появились вице-король и вице-королева, сопровождаемые адъютантами.

Приветствуя их, дамы приседали в глубоком реверансе, а мужчины склоняли голову в поклоне, как перед королевской четой. В тишине раздавались только голоса вице-короля и его жены, здоровающихся со своими гостями. Только когда со всеми формальностями было покончено, и все почувствовали себя свободнее, вновь послышался легкий шорох негромких разговоров.

У герцога не оставалось ни секунды, чтобы поговорить с приближающейся к нему леди Шарлоттой: уже образовалось что-то вроде процессии, следующей за вице-королем в сторону столовой.

Получилось так, что герцог сопровождал очень хорошенькую жену французского посла. Поскольку он хорошо знал Париж и встречался там со множеством ее родственников и друзей, то у них нашлось множество тем для разговора.

Но все время он чувствовал, что глаза леди Шарлотты, сидевшей по другую сторону стола, не отрываясь следят за ним. Поэтому ему было очень трудно сосредоточиться на том, что рассказывала леди Керзон, сидевшая по другую сторону от него.