Чтение онлайн

Он обратился к Ореху.

— Орех, ты хорошо знаешь юг и долину реки, даже на нескольких островах побывать сумел. Возьмешься на всякий случай проверить то направление? Не откажешь в помощи?

Орех махнул рукой – чего уж там, побеспокоюсь.

— Пластун, тебе, само собой, северная тропа.

Охотник кивнул.

— Мне бы с собой пару–тройку охотников. Свиста вон возьму, — начал он.

— Свист со мной к реке сходит, — резко оборвал его Орех.

Ведун поднял руку.

— Мужчины! – он повысил голос. – Дайте парню отдохнуть, он с охоты сразу в норы ушел, и тут вы его хотите в дальнюю дорогу утянуть. Имейте совесть.

Ведун подмигнул парню.

Свист понял, что Ведун вовсе не о нем печется, а просто конфликт уладить таким образом захотел. Понял, но не обиделся. Главное, что Орех с Пластуном кулаки разжали, утихли вроде как, а ему, Свисту, и в самом деле отдохнуть хотелось, особенно после событий прошлых дней.

Встать пришлось рано.

Две группы охотников по четыре человека покидали Дом. Той, что выпало идти на юг, верховодил Орех, в другой же, уходящей вдоль края обрыва на север, за главного вышел Пластун.

Свист прислонился к порталу под слоновьей головой, провожая сонным взглядом отряд Ореха, пока тот не скрылся в лесу.

Он потер кулаками глаза, широко зевнул и побрел по коридору вглубь пирамиды. До завтрака было еще далеко, и ему хотелось употребить имеющееся время на сладкое ничегонеделание.

Вернувшись к себе в коморку, он прилег на топчан, где вскоре его настиг чуткий и тревожный сон. Проснувшись во второй раз, Свист обнаружил себя еще более невыспавшимся и разбитым, нежели до этого. Сунув ноги в сапоги, он поплелся в трапезную.

В давешнем зале гудели голоса и звенела железная посуда.

Приметив свободное место на краешке скамьи, он направился туда. Еще несколько минут люди рассаживались, передавали тарелки и тусклые приборы. Наконец, председательствующий за трапезами Ведун попросил внимания.

— Благодарим за пищу, что есть у нас на столе, и спасибо за крышу, что есть над головой. Приступим, — сказал Ведун и сел.

Заскрипели скамьи, ударили по мискам ложки.

Свист ел медленно и неторопливо. После недели разбавленных чаем сухих пайков острая похлебка казалась манной небесной.

«Манна небесная».

Он покрутил эти слова и так и эдак, но так и не смог вспомнить, что это такое и по старой привычке махнул рукой.

Время завтрака подходило к концу, люди сносили грязную посуду и расходились. Некоторые, правда, оставались, возвращаясь на свои места.

«Опять, наверное, Ведуна слушать будут», — лениво подумал Свист.

Он хотел было уйти, но почему-то остался, заняв место у стены.

С важным и немного отрешенным видом, Ведун одел на голову странный (и, как показалось Свисту, потешный) головной убор – причудливую конструкцию из кожаных ремней, проволоки и спадающих на спину полосок белой ткани. Видать, старая шапка надоела.

— Ночь – не время для человека. Ночью темно и опасно, ночью бродит ужас. Лишь свет помогает нам выжить. В норах горят очаги, солнце прогоняет тени и рассвет начинает новый день. Как можем мы помыслить о том, что это совпадение?

Люди переглянулись.

— Кто-то оберегает нас, защищает, ведет и одаривает. Кто-то приносит нам свет, и мы должны быть благодарны ему!

Он поднял руки и повысил голос.

— Спасибо!

— Спасибо! – повторили люди.

Эхо разнесло это слово по Дому и Свист вздрогнул.

— Спасибо тебе, Приносящий Свет!

— Спасибо, Приносящий Свет, — люди вторили Ведуну.

А под сводом билось: сящий Свет…Свет..Све…

Свист вернулся в свою комнату. В ушах до сих пор слышались слова Ведуна –Приносящий Свет. Он немного покружил по комнате, пытаясь найти себе применение, потом махнул рукой и вышел.

Поворот, лестница, еще поворот.

Длинный коридор, стены которого пестрели рисунками. Цветные мелки, глина и краски, все чем можно было провести линию на камне, легло на стену в виде рисунков. Картины разной степени мастерства, а скорее его отсутствия: изображения Дома, едва ли схожие с оригиналом, портреты, темные пятна лесов, голубые ленты рек. Хватало и совсем фантастических – как правило, сам художник не знал, что он нарисовал.

Сюда время от времени ходили все жители Дома. Никто не понимал почему. Просто ходить и смотреть на картинки нравилось почти каждому. Многие сами рисовали. Даже Свист однажды, как смог изобразил железную птицу, несущуюся к земле. Правда, что это птица, а не бог весть что, сходу и без подсказок мог понять далеко не каждый.

Свист шел в дальний конец импровизированной галереи – вдруг что-нибудь новое украсило стену. Он остановился у рисунка, которого раньше не видел. В потеках слишком жидкой краски угадывалось лицо и длинные светлые одежды, над головой большое желтое пятно – солнце, наверное.

Послышались шаги, и Свист оторвался от своего созерцания.

По коридору шаркающей походкой сомнамбулы, едва глядя под ноги, брел новенький, тот самый которого нашел Свист. Будто призрак, он прошел рядом с охотником, даже не заметив того. Новичок скрылся за поворотом, вскоре даже звука его шагов стало не слышно.

Пластун прополз еще немного и залег под орешником, успокоил дыхание, концентрируясь.

Птицы пели нарочито беззаботно, и ветер демонстративно, на показ играл с кронами сосен – это хорошо. Совсем не слышно, как вслед за ним ползут охотники. К орешнику выбрался долговязый Терновник, залег, прислушиваясь, а потом наклонился к уху Пластуна:

— Ну что? – едва слышно прошептал он.

— Трое там, как минимум. Может еще есть, но все наверняка спят.

— Сможем подобраться?

Пластун сбил шапку на затылок.

— Да. Полукругом выходите к поляне, одного надо взять живым, остальных убьем, чтобы не рисковать.

Шелохнулась высокая трава, и Пластун остался один.

Он скользнул под куст, прополз мимо трухлявого пня и осторожно выглянул из зарослей. Поляна, довольно большая, прижалась к кромке обрыва. Отсюда, невидимая, вниз убегала тропа, ведущая в Нижний Лес.