Хрангелы
Шрифт:
– Ник, скажи всем: никуда не двигаться! – крикнула Форчунья. – Это очень важно!
Дети, сбившись в кучу, перепугано смотрели вверх. Там происходило что-то невообразимое! Пространство то сжималось, то растягивалось до невероятных размеров, комки чего-то черно-серого летели прямо на них, но разбивались на расстоянии нескольких метров, вокруг носились выкорчеванные деревья, сломанные ветки, камни...
– Как в прошлый раз, помните? – прошептала Софи.
Никто, кроме Ника, не мог видеть, что происходит на самом деле, и слава богу – зрелище было ужасное. Хрангелы, зависнув над детьми, распростерли крылья и, объединив свою энергию, сопротивлялись изо всех сил. Темноны всей мощью обрушились на них, стараясь раздавить этих немногочисленных защитников. Толчунья охала при каждом ударе и с трудом удерживалась в общем круге.
– Толчунья, терпи, – умоляла Мудрица, – мы должны выстоять! Если они прорвутся, детям – конец!
– Не прорвутся! Я справлюсь, не бойтесь!
Болтан защищал центр. Он глубоко и ровно дышал и, казалось, с каждым ударом становился все сильнее. «Где же подмога?! Не может быть, чтобы никто не спешил на помощь!» УДАР!!! Прямо туда, где была Красинда...
– А-ах, – задохнулась она, таким он был мощным. Будто по ней проехал поезд! В глазах потемнело, воздуха не хватало, – но крылья не сломались!
– Сколько еще?! – Мечтан с трудом перекрикивал рев темнонов и свист ветра. – Мы не выстоим!
И тут напор несколько ослабел: на сигнал тревоги примчалось войско хрангелов. Круша и сметая темную тучу, они ворвались в плотный клин темнонов, таранивших защитников купола. Стало легче, но силы уже были на исходе. Красинда чуть ли не теряла сознание.
– Красинда, внизу – наши дети, – сказал Болтан.
Красинда кивнула, мало что соображая, и вдруг Софи рванулась в сторону:
– Снупи! Он сейчас разобьется!
Бедный песик, подхваченный вихрем, взлетел метров на десять, а потом, визжа и болтая лапками, камнем понесся вниз. Софи подхватила его, прижала к себе, но это было уже за пределами защитного круга. Клин темнонов на мгновение завис, как осиный рой, а потом ринулся в сторону Софи, и... Вся сила удара была направлена туда, где стояла девочка, прижимающая к груди собаку. Красинда, бросившись к Софи, закрыла их собой. И теперь лежала в густой тропической траве – с переломанными крыльями, разметавшимися волосами, уже совершенно не живая...
Хрангелы все прибывали и прибывали, оттесняя врагов от шестерки защитников. Темноны не собирались сдаваться, но войско хрангелов значительно увеличилось, и через полчаса битва была закончена. Так и не добившись своего, темноны с воем и ревом покинули остров.
– Красинда... – прошептала Мудрица, коснувшись безжизненного крыла, – Красинда, скажи что-нибудь!
Болтан медленно подошел, стал рядом.
– Почему она молчит? – повернулась к нему Мудрица. – Болтан, почему она молчит?!
– Она погибла, – ответил Болтан, не поднимая глаз.
– Как это – погибла?
Слезы застилали глаза, Мудрица пыталась их вытереть, но ничего не получалось – новые вскипали, не давая увидеть лицо Болтана.
– Приняла на себя удар, предназначавшийся Софи. А энергии не хватило.
Мудрица огляделась. Форчунья застыла каменным изваянием, Толчунья рыдала на плече Мечтана, дети, ничего не понимая, все еще теснились, сбившись в кучу, Софи пыталась успокоить несчастного Снупи... Мудрица побрела туда, где еще час назад Красинда весело рассказывала, какой потрясающий рисунок сделает на стене своего домика, когда вернется – тропический лес на фоне океана...
Домой
Темноны отправились к себе – зализывать раны, а хрангелы взялись снимать энергетическое поле. Телефоны заработали, удивленно тренькнув, телевизор заморгал, и вместо уже привычного шипения появились сменяющие друг друга картинки. Мысли о детях в GT уже не были заблокированы, и в лагерь стали названивать мамы с папами, бабушки и дедушки, сестры, братья, друзья и подружки.
Форчунья предупредила Ника: люди понятия не имеют, что больше месяца не связывались с GT, и потому ребята вели себя так, словно только накануне беседовали со звонящими.
Но вот сотрудникам GT невозможно было объяснить, как они вдруг очутились у себя дома. Вот и пришлось собрать их всех в вертолете,
инсценировав ситуацию более чем полуторамесячной давности (они, как и тогда, барахтались в океане, вертолет с провизией летел в лагерь, им спустили шлюпку, вертолет отправился к острову за подмогой...).
На этот раз вертолет благополучно приземлился на вертолетной площадке, дети делали вид, что напуганы пронесшимся ураганом. Началась суета, расспросы...
– Интересно, как это вышло, что детей не сдуло с острова, а взрослых – сдуло? – удивлялся пилот.
– Мы были в столовой – украшали зал к празднику (какому еще празднику, подумал пилот), а взрослые – на берегу, готовили пляж к спортивным состязаниям, – моментально нашелся Антон.
– Странное объяснение, – пробормотал летчик. Но, за неимением лучшего, сошло и это (а мамы с папами еще очень долго, вспоминая об «урагане», благодарили судьбу за столь удачное стечение обстоятельств).
Вскоре доставленные на берег взрослые пришли в себя и занялись своими профессиональными обязанностями. При этом директор с удивлением поглядывал на сыновей и дочь.
– Надо бы почаще обращать внимание на собственных детей, пробормотал он, – а то мне чудится, что они со вчерашнего дня сантиметров на пять выросли...
Сара еле сдерживалась, чтобы не повиснуть на шее у отца, но ведь это она знала, что не видела его больше месяца, а ему такая пылкость показалась бы, по меньшей мере, странной.