Чтение онлайн

– Вот сделал прикидку, – показывая на записную книжку, начал Жаворонков, – Танки у нас бить есть кому. А полутора тысяч бойцов сформированного полка будет маловато. Для подкрепления решили использовать 156-й полк НКВД, подразделения которого несли в области службу охраны, а также создать отряд из работников областного управления милиции. Надо позаботиться, чтобы чекисты и отряд милиции встали на оборону города, – сказал Жаворонков…»

Вся эта непростая и чрезвычайно важная ответственная задача была возложена на комиссара госбезопасности В. Н. Суходольского, который являлся старшим оперативным начальником всех подразделений и служб НКВД на территории области. В романе «Тульский рубеж» Николай Дружинин очень точно подметил:

«Как коммунист и член комитета обороны Суходольский подчинялся обкому. И в то же время наделенный особыми полномочиями как работник НКВД, он не подчинялся никому, кроме своего ведомства, и поэтому держался подчеркнуто независимо».

А вот что рассказывает в книге «Рабочая Тула сражается» (Политиздат, 1982 год) генерал-лейтенант Ардалион Николаевич Малыгин: «Подвиги тульских чекистов заслуживают особого разговора… Известно, что усилия всех оперативных служб гитлеровской разведки, главные силы которой после разгрома Франции были сосредоточены против СССР, направлялись на подрыв советского тыла, на ослабление морального духа трудящихся нашей страны. Тула с ее военно-промышленным комплексом еще до войны и особенно в первые месяцы военных действий была одним из главных объектов немецко-фашистской разведки. Характерно, что 2-й танковой армии Гудериана был предан специальный разведывательный орган 107-я Абвергруппа. Через своих агентов она должна была собирать сведения о численности войск в Туле, о характере укреплений, мощности оборонных заводов… Советским чекистам в данном случае пришлось столкнуться с опытной и хорошо организованной разведслужбой Гитлера, которая не брезговала никакими средствами ради достижения своих преступных целей. Чекисты противопоставили врагу безграничную преданность Родине, умение и профессиональное мастерство.

В дни войны тульские чекисты при поддержке и помощи населения закрыли город для шпионов и диверсантов. С самого начала войны агенты врага выявлялись и обезвреживались, не успев даже пробраться в город».

Слова А. Н. Малыгина подтверждают и материалы плановой проверки УНКВД в 1943 году: «За два с половиной года был арестован 31 агент немец- кой разведки».

На здании Управления ФСБ РФ по Тульской области есть мемориальная доска, где высечено: «Здесь в дни обороны г. Тулы в ноябре – декабре 1941 года формировались и готовились партизанские отряды и группы для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками». Большая часть документов, личных дел партизан хранилась и хранится в партийных архивах. Партийные органы на местах вели работу по формированию партизанских отрядов, развертыванию массового движения по сопротивлению агрессору.

Но практической стороной дела должны были заниматься профессионалы, а они находились по адресу: г. Тула, Садовый переулок, дом 1, там, где сейчас находится Тульское управление ФСБ.В свое время мне пришлось много общаться с бывшими сотрудниками органов госбезопасности, среди них А. П. Горшков, И. Т. Петров, М. И. Мокринский, М. М. Щербаков, А. А. Алпатов. Они рассказывали о той работе, которую вели тульские чекисты по формированию и организации деятельности партизанских отрядов и групп, по их оперативному обеспечению, в чем остро нуждались. С огромным уважением говорили они о начальнике Управления комиссаре госбезопасности В. Н. Суходольском, на котором лежала огромная ответственность за весь комплекс оперативных и организационных мероприятий по обороне Тулы, противодействию разведывательным службам врага, формированию партизанских отрядов и истребительных батальонов в Тульском крае.

За все это он отвечал собственной головой. Времена были такие.

Тульские партизаны внесли весомый вклад в оборону Тулы и разгром врага под Москвой. В приказе по войскам 50-й армии командующий генерал-лейтенант И. В. Болдин 19 декабря 1941 года «О действиях тульских партизан» отмечал:

«В борьбе с фашистскими захватчиками на территории Тульской области партизанскими отрядами и диверсионными группами, руководившим ими управлением НКВД проделана огромная работа, облегчающая частям Красной Армии выполнение задач по разгрому фашистских варваров».

В разных источниках при подведении итогов партизанских действий на временно захваченной противником Тульской земле приводятся такие сведения: действовало 229 партизанских отрядов и групп, в которых насчитывалось до 2 150 бойцов. Ими уничтожено 15 танков, один самолет, 150 автомашин с боеприпасами, горючим и живой силой, 100 повозок с боеприпасами, 45 мотоциклов, шесть орудий, минометная батарея, 19 пулеметов, 5 паровозов, 18 километров телефонного кабеля. Пущено под откос два военных эшелона, истреблено 1 600 фашистских солдат и офицеров. Захвачено 350 вагонов, в которых находилось 130 автомашин, 70 мотоциклов, 100 велосипедов, большое количество продовольствия.

Враг под Москвой и Тулой был разгромлен, но все еще было впереди – и поражения, и победы. До мая 1945 года оставалось три года и четыре месяца.

В июле – октябре 1944 года В. Н. Суходольский находился в оперативной командировке в Литве и Латвии, где по существу сохранялась фронтовая обстановка. Возвращаясь из командировки, В. Н. Суходольский попадает в аварию, где получает тяжелые травмы. За успешное выполнение специальных заданий и проявленные при этом личное мужество и профессионализм, комиссар госбезопасности В. Н. Суходольский был награжден орденом Отечественной войны I степени, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За победу над Германией». 9 июля 1945 года ему было присвоено воинское звание генерал-майор. Были и еще награды: орден Красной Звезды, орден «Знак Почета», знак «Заслуженный работник НКВД».

В 1946 году В. Н. Суходольский был назначен на должность начальника Управления Министерства государственной безопасности СССР по Воронежской области. На воронежской земле он и найдет свой последний приют. Здесь он станет депутатом Верховного Совета РСФСР, которого воронежские власти отмечали как стойкого большевика, верного сына советского народа, неутомимо трудящегося на высоком и ответственном посту, с честью выполняя возложенные на него обязанности.

Затем в 1951–1955 годах он будет возглавлять аппарат советников МГБ СССР при министерстве внутренних дел Болгарской Народной республики. Вот что содержалось в заключении о представлении материалов в ЦК ВКП(б) на утверждение генерал-майора Суходольского В. Н. в должности Советника МГБ СССР при МВД Болгарской Народной республики: «За период работы в органах госбезопасности тов. Суходольский характеризуется положительно. Хорошо знает агентурно-оперативную работу и умело руководит подчиненным оперативным составом. Дисциплинированный чекист-руководитель. Среди личного состава Управления пользуется авторитетом.

Зам. министра госбезопасности Л. Епишев. Сентябрь 1951 года, г. Москва».

Долгие годы колоссального нервного и физического напряжения сделали свое дело. В феврале 1956 года по заключению Центральной военной экспертной комиссии КГБ при СМ СССР он был признан инвалидом 2-й группы и уволен из органов госбезопасности в запас по болезни. В. Н. Суходольский перенес четыре инфаркта, пятый стал для него роковым.

По мере работы с архивными материалами у меня появилось желание по- бывать в Воронеже, по возможности встретиться с людьми, которые хорошо знали В. Н. Суходольского, если остались члены его семьи, увидеть их, получить какие-то дополнительные документы о нем.

Ноябрь 2004 года. Воронеж. Управление ФСБ РФ по Воронежской области. Музей управления. Встреча с ветеранами. Знакомство с сыном Владимира Николаевича Геннадием Владимировичем и дочерью Инной Владимировной. Квартира, где последние годы жизни провел В. Н. Суходольский. Масса впечатлений. Помнят Владимира Николаевича воронежские чекисты, отзываются хорошо. Замечательные интеллигентные дети В. Н. Суходольского, получившие прекрасное образование и воспитание. Это они до конца защищали отца, боролись за его доброе имя, зачастую не получая открытой поддержки со стороны тех, кто это мог сделать и не сделал, опасаясь возможных неприятностей. Какие чувства испытывали высокие чины из ЦК КПСС, занимаясь делом Суходольского, мы не знаем. Но нельзя и отрицать того, что дрогнули в тот момент те, кто по своей должности был обязан защищать своего коллегу и товарища.