Чтение онлайн

Он от удивления даже приоткрыл рот. Его выражение лица развеселило Тину, и она тихонько засмеялась. Через несколько секунд на губах Закарии расцвела неуверенная улыбка, и его плечи затряслись. Тина наслаждалась мягким смехом, который слышала впервые, и смеялась сама уже от чувства легкости и хрупкого счастья.

– Как ты прекрасна, когда смеешься, – произнес Закария, все еще улыбаясь. – Смейся почаще, Тина Эйнар.

– Только если пообещаешь смеяться вместе со мной.

Поборов последние крохи робости и неуверенности, Тина забралась к нему на колени, и он устроился поудобнее, прислонившись спиной к изголовью кровати.

– Опять много болтаешь, – ответил он на ее просьбу и накрыл рот поцелуем.

Его ласки были все еще неумелыми, но он изучал ее тело более уверенно. Скользил губами по взмокшей от пота коже, покусывал чувствительную шею, пробовал на вкус грудь и впивался зубами в худые плечи. Тина постанывала от удовольствия и отвечала ему такими же ласками. Она чувствовала, как твердая плоть касается ее бедер, отчего распалялась еще сильнее. А когда тянущее чувство внизу живота достигло предела, обхватила его рукой и направила в себя. С губ Закарии сорвался громкий, неконтролируемый стон, когда она двинула тазом и прижалась к нему так тесно, как только могла.

– Тина… – Его голос дрожал от возбуждения. – Мне кажется, я не продержусь долго…

Тина посмотрела ему в глаза. Сейчас этот угрюмый адепт теней выглядел таким беззащитным, как будто своими действиями она разрушила все стены, которые он тщательно выстраивал вокруг себя. И эта невольная власть над ним, над его чувствами и эмоциями, подарила ей странное ощущение эйфории. Она широко улыбнулась и, обняв его покрепче, начала медленно двигаться.

Закария с глухим стоном зарылся одной рукой ей в волосы, а другой прижал ее к себе за талию и задвигал бедрами ей в такт. Он покрывал поцелуями каждый миллиметр ее шрама, который она больше не пыталась спрятать под волосами. Его прерывистое дыхание обжигало кожу, оставляя на сердце шрамы совершенно иного рода. Тина готова была расплакаться от того, насколько ей хорошо в надежных и нежных объятиях. Она хотела продлить этот миг как можно дольше. Но Тина знала, что все это временно, что Закария никогда не откажется от своей мести. Знала, теперь уж наверняка, что ее пустое сердце наполнилось любовью к угрюмому грубому адепту, и она была согласна упиваться его близостью, пока судьба давала им такой шанс.

Прижав ее к себе так, будто хотел раствориться в ней навек, Закария издал последний рваный стон, и Тина почувствовала жар, разлившийся между ног. Она устало положила голову ему на плечо и прикрыла глаза, наслаждаясь запахом любимого мужчины.

– Тина… прости меня. – Она открыла глаза и встретилась с его виноватым взглядом. – Я предупреждал, что тебе со мной будет плохо.

– А еще меня дурехой называешь. – Тина слабо улыбнулась и потрепала его по волосам. – Мне еще никогда не было так хорошо.

Закария улыбнулся в ответ. Он уложил ее на подушку и начал целовать шею, медленно спускаясь к груди.

Тина была благодарна Единому, что он не смотрел ей в лицо и не видел, как по ее щекам текут слезы счастья.

Ноябрь, 1135 г. со дня Разделения

После разговора с братом Авроре хотелось схватить Райнера и спрятаться вместе с ним ото всего мира, сбежать далеко-далеко, где их не смог бы найти никто из Вейландов, Корвинов, Йоранов и других зазнавшихся мужей, возомнивших, что они вправе вершить ее судьбу. Но она усвоила один простой урок: убегать от проблем – не выход.

Проплакав под одеялом всю ночь, утром следующего дня Аврора отправилась на заседание Совета и выдвинула кандидатуру Уилла в будущие мужья. Лорды-советники долго спорили о выборе княжны, но в конечном итоге одобрили его, ведь Уилл был мужем леди Джоанны и любимым братом Рэндалла, который всегда поддерживал его.

Теперь осталось только получить благословение короля Алана и уговорить самого Уилла.

С последней задачей Аврора рассчитывала справиться за один вечер, но все пошло крахом в первый же день. С рассветом Уилл ушел на могилу к Анне, а по возвращении закрылся у себя в комнате и никого не принимал. Утром следующего дня все повторилось. Ситуацию ухудшало и то, что принц постоянно был пьян. Аврора никогда бы не подумала, что будет искренне сожалеть о том, что Уилл не обладает способностью Тристана пить вино бочонками и не пьянеть.

На третий день Аврора пошла на крайние меры. Она наказала прислуге подсыпать в его еду сонное снадобье, чтобы после посещения могилы он сразу уснул, не успев напиться. А утром четвертого дня Аврора пришла в его покои прежде, чем он успел ускользнуть из замка.

Удача благоволила ей, и она перехватила гонца, который привез из Блэкстоуна весточку о сыне Уилла и Анны.

– Доброе утро, Уилл. – Аврора переступила порог комнаты и неуверенно улыбнулась принцу, который так и застыл с чашкой чая в руке.

За месяц затворнической жизни Уилл заметно похудел и осунулся. На его щеках проступала редкая светлая щетина, а волосы были взъерошены, будто он не прикасался к расческе несколько дней. Рэндалл даже в болезни выглядел всегда аккуратно и собранно.

– Доброе утро. – Уилл явно чувствовал себя неловко, и это ощущение только усилилось, когда Аврора, не дожидаясь приглашения, прошла в комнату и села за стол напротив него.

– У меня для тебя письмо. Гонец с утра принес из Блэкстоуна.

Уилл без особого энтузиазма принял конверт и убрал в ящик стола.

«Даже не прочел письмо о сыне», – разочарованно подумала она.

– Как ты себя чувствуешь?

– Никак, – коротко ответил Уилл и сделал глоток из чашки. – Что-то случилось? Мне нужно торопиться, Анна ждет меня.

По телу Авроры прошелся неприятный холодок. Он говорил так, словно Анна была жива и его ежедневные походы на кладбище в дождь и холод имели для нее какое-то значение. Словно для него больше не существовало никого и ничего другого. Волна негодования и протеста поднялась в ней, и она скрипнула зубами.

– А твой сын тебя не ждет? Или ты думаешь, Анна была бы рада узнать, что ты наплевал на вашего ребенка и вместо этого целыми днями охраняешь ее могилу, как сторожевой пес и напиваешься до беспамятства?

Аврора запоздало прикрыла рот рукой, понимая, что выплеснула все свои мысли вслух. Она пришла сюда с просьбой, а такое начало разговора никак не способствовало достижению ее целей.

«Думай, Аврора! – мысленно обратилась она к себе. – Сначала думай, а потом говори!»