Чтение онлайн

Я встретилась взглядом с ездовым и по-драконьи тихо произнесла:

— Спасибо, что спас нас, не бросил там.

Он кивнул, будто уже одним жестом принимая мою благодарность.

— Ты всегда была добра ко мне, и я не хочу твоей смерти.

Так странно его слышать…

— Но почему ты раньше со мной не разговаривал?

— Гнев запретил всем драконам общаться с тобой, чтобы на территории университета никто не прознал. Ни один дракон не может ослушаться Гнева, он сильнейший и мудрейший из нас.

— Мне бы вот тоже сейчас не помешал кто-нибудь сильный и мудрый, — взяв Гринфрога, я осторожно встала. Голова гудела, и плечи ужасно болели, наверняка от вчерашнего полета в драконьих лапах остались внушительные синяки.

— Ты сам как? В порядке? — спросила я у ездового. — Нам очень нужно как можно скорее лететь дальше. Понимаешь, там Лекс… — голос дрогнул.

— Сожалею, но пока я лететь не в состоянии, — ездовой покачал головой, — повредил еще и крыло при падении. И если рану на лапе твой дракончик заживил, то на крыло уже просто целебного средства не хватило. Но я не случайно приземлился именно здесь. По ту сторону, — он кивнул в темноту пещеры, — мы можем найти помощь.

— А что там? — не поняла я.

— Там дом. Мой и моих собратьев. Там начинаются Драконьи Пустоши. Там нам точно помогут.

— Боюсь, драконы не особо обрадуются появлению человека на их землях, — лично я туда совсем не рвалась. — Но с другой стороны, вдруг кто-нибудь из них согласится отвезти меня к Лексу, раз сам ты лететь не можешь.

Ездовой не стал комментировать эту идею. Поднялся на лапы и направился вглубь пещеры:

— Идем, я знаю путь.

В отличие от меня, дракон прекрасно видел в темноте. И мне, чтобы не убиться в кромешном мраке подземных переходов, приходилось постоянно держаться за него. Гринфрог по-прежнему спал, но сейчас это было и к лучшему. Пусть уж не увидит этот путь. Он из-за заброшенных университетских коридоров беспрестанно ворчал, а тут так вообще ор поднимет с перепуга.

С ездовым мы почти не разговаривали. Мне лишь удалось выяснить, что его имя Шепот, и что этот подземный путь прямиком выведет нас «куда надо». Лично мне было надо исключительно к Лексу, хоть как-то попытаться его спасти, но пешком я бы точно не успела. А так есть надежда уговорить другого дракона.

Примерно через час пути впереди забрезжил свет. Мы вышли на склон. Замерев на месте, я даже ахнула от восхищения. Насколько хватало взгляда раскинулась цветущая долина, окруженная скалами, как неприступными стражами. И именно в скалах чернели пещеры драконьих жилищ, и сами их обитатели мелькали в небе, на склонах и внизу у шумной речушки.

— Это и есть Драконьи Пустоши? — уточнила я.

— Лишь малая часть. Мы называем это место Первой Террасой.

— А почему такое название?

— Никто уже не помнит. Но все вопросы тебе лучше задавать не мне, — ездовой кивнул влево.

Там, на склоне, уютно примостилась небольшая и вполне крепкая на вид хижина. Судя по вьющемуся дымку, вполне жилая. И вот ведь странно, в этой укромной обители природы творение рук человека вовсе не казалось чужеродным. Даже наоборот, словно бы неотъемлемой и важной частью.

А ведь лорд Сагрейн мне рассказывал про неведомую то ли колдунью, то ли шаманку, живущую как раз на Драконьих Пустошах. И вроде как она знала все о местных обитателях. Может, именно она в состоянии пролить свет на истинную сущность Гринфрога. Но, главное, она могла уговорить кого-нибудь из драконов отвезти меня к Лексу.

Я решительно направилась к хижине, ездовой шел за мной, да и Гринфрог как раз проснулся.

— Вы живые?.. — сонно уточнил он со слабой надеждой.

— Живые, — улыбнулась я и сердито добавила: — Надеюсь, ты понял, как нехорошо вчера поступил? Из-за твоей прихоти мы все могли погибнуть!

— Да понял я, понял, — он хоть и насупился, но отвел явно виноватый взгляд.

Больше эту тему не развивали. Я в мыслях вовсю придумывала, что именно сказать драконьей шаманке, а Гринфрог с любопытством вертел головой по сторонам.

Ездовой остановился в нескольких шагах от хижины. Сказал, что будет ждать нас здесь. А я решительно, но вежливо постучала. Но ответа не последовало, да и дверь открылась сама собой, открывая взгляду единственную комнату.

Здесь было довольно просторно. В центре над сложенном очагом в котелке что-то кипело. Кажется, просто вода. А рядом суетилась древняя старушка в балахонистых лохмотьях — но самое странное, при этом она выглядела вполне опрятной. Да и сама хижина уютной, несмотря на засилье всевозможного хлама у стен. А еще тут было полным-полном маленьких драконов. Они юркали туда-сюда, гонялись друг за другом, играли — ну просто дети.

Я даже сказать ничего не успела, старушка махнула мне рукой:

— Так, иди сюда.

Опустив Гринфрога на пол, я тут же подошла. Шаманка всучила мне ложку на длинной ручке и скомандовала:

— Мешай и быстро.

Я послушно принялась мешать воду в котле. Интересно, кристальная прозрачность при каждом движении постепенно меняла цвет на более темный.

— Здравствуйте, — спешно начала я, — простите за беспокойство, но…

— Так, а теперь возьми вон тот пучок серебристой травы с белой бечевкой, — бесцеремонно перебила она, указывая на засушенные вязанки над низким окном. И быстрее, пока вода не остановилась!

Пришлось спешно хватать указанный пучок, развязывать веревку чуть ли не зубами, так как второй рукой я продолжала мешать уже почерневшую воду в котле.

— Траву истолки в порошок и добавь в воду ровно три щепотки! — продолжала распоряжаться старушка. — Ступка на столе. И не забывай мешать!

И снова пришлось чуть ли не бегом хватать ступку, толочь сухую траву, попутно хватаясь за ложку, чтобы водоворот в котле не останавливался. Едва я добавила три щепотки серебристого травяного порошка, вода на миг покрылась глянцевой коркой, словно враз заледенев, но тут же снова закипела.

— Вы извините, я, конечно, рада помочь, но у меня…

И снова она не дала мне договорить:

— А теперь возьми вон тот фиолетовый флакон на полке у тебя за спиной и добавь ровно одну каплю! И скорее!

Честно, уже хотелось в сердцах бросить все, но я сдержалась. Схватила нужный флакон, капнула из него каплю тягучей маслянистой жидкости в котел. Тут же повалил густой оранжевый дым. Настолько едкий, что я закашлялась, и из глаз сами собой потекли слезы, я вообще не могла их унять.