Чтение онлайн

— Почему?

— Другая планета! Огромное пространство. А огромное пространство чем у нас измеряется? Временем. Можете ли вы переместиться через миллионы лет? Не думаю. Какая самая дальняя точка времени, в которой ты был?

— Ну, век, может, десятый. А Эд был в Помпеях. Ну, в тот самый день.

— А ещё раньше? Почему вы не перемещаетесь ещё раньше? Потому что у людей есть инстинкт самосохранения. Неизвестно, что может случиться, если вы выберете невообразимо дальнюю точку. Когда вы совершаете путешествие во времени, вы распадаетесь на атомы. Кто знает, может обратно вы собраться там уже не сможете. А в космосе тем более. Одно дело переместиться во времени и пространстве на Земле на сравнительно небольшое расстояние, другое дело переместиться в другую галактику. Два с половиной миллиона световых лет — и это только расстояние между галактиками. Один световой год — более шестидесяти тысяч земных лет. Один! А их два с половиной миллиона… Ты пробовал переместиться хотя бы на шестьдесят тысяч лет назад на Земле?

— Нет…

— Если попытаться переместиться в другую галактику… скорее всего, ты просто станешь космической пылью.

— Но «Жемчужина» может.

— «Жемчужина» — космолёт со встроенной машиной времени. Она может выбирать любую точку пространства и времени из когда-либо существовавших. И нет, Эдвард с женой не такие гении, чтобы изобрести нечто подобное. Они просто построили машину времени, которая перемещала людей по Земле.

— Да уж, всего-то, — буркнул Гюстав. — Хорошо, значит, атомы. Когда мы перемещаемся во времени, то оставляем после себя в воздухе золотую пыль. Это что, наши атомы? — ужаснулся он.

— Частички кожи, отмершие клетки той же кожи, всякая грязь из пор и тому подобное.

— Фу, — скривился Гюстав. — Раньше это казалось волшебным. Но теперь что-то не кажется.

— Чем больше знаешь, тем меньше этот мир кажется волшебным.

ПАРИЖ, 2048 ГОД

Пока Эдвард и Гюстав находились в прошлом, Жаклин и Эдит волновались за их судьбы в настоящем.

— Они говорили про космический корабль! — нервно говорила Жаклин. — Я точно слышала, что они говорили о космическом корабле! Мы все это слышали. Во что они опять влипли?

— А что, если тот человек представляет угрозу?! — поддержала ее панику Эдит. — Не будет же первый встречный предлагать им прокатиться на космическом корабле. Может, он безумец какой-то или реальный инопланетянин, который забирает людей для того, чтобы изучить нас как вид?

— Он может утащить их в космос и ставить над ними эксперименты!

— Да ладно вам, — оборвал их Леон, пока они не пустились придумывать теории ещё безумнее тех, что уже успели озвучить. — Они взрослые и вполне справятся с инопланетянами сами.

Он сидел в сторонке, спокойный, как удав, и копался в Интернете, выведя голограмму перед своим лицом.

Жаклин глянула в его сторону и возмущенно спросила:

— Неужели ты совсем не переживаешь за брата?!

— Нет. Я знаю, что с ним все будет в порядке, и жду, когда он уже расскажет о космическом корабле поподробнее. И тебе бы тоже не помешало расслабиться.

— Ты бесчувственный.

— Вовсе нет. Просто это вы паникерши. Лучше сидите спокойно и занимайтесь полезными делами. Работайте там или что вы вообще делаете. — Леон махнул рукой в сторону большого экрана, перед которым сидела Жаклин.

Они расположились в ее комнате за письменным столом, где стоял большой сенсорный монитор компьютера. У Жаклин под рукой всегда было все нужное для работы, если вдруг Эдварду придется незамедлительно исправлять историю. В принципе, для этого ей нужно было немного: подключение к Интернету — через компьютер или часы, не важно, — а также наушники, соединенные с особой станцией, которая может посылать сигнал во времени. Возможность общаться во времени появилась не так давно. И это была заслуга Жиллена — он сотрудничает с каким-то научным центром и предоставляет отделению разнообразные крутые гаджеты.

— А чем занимаешься ты? — спросила Эдит, покосившись на Леона.

Похоже, его выпад в их сторону ее немного задел.

— Я сижу в Интернете.

— Это считается полезным делом? — продолжила она.

— А я здесь и не работаю, так что имею право. К тому же если я начну вам помогать, то проблем у вас появится намного больше. Я вообще не шарю в этом.

— Да, его лучше не подпускать сюда, — согласилась Жаклин. — Он вообще ни на что не способен.

— Эй! Я хорошо могу копаться в Интернете. Я столько всякой информации нашел, разве это не считается?

— Ладно, — согласилась Эдит. — Тогда… зачем ты вообще сюда пришел?

— Пришел в гости к братцу. И я, если честно, боюсь возвращаться в Нью-Йорк. Там какой-то новый режим, и у людей пунктик на особом ритуальном приветствии, которое я знать не знаю. Меня за это чуть не арестовали. Точнее арестовали, но я сбежал. Довольно неприятно было на самом деле…

— Это просто жесть какая-то, — сказала Жаклин. — У нас тоже все изменилось. И президент новый, что обиднее всего. Эстель Жаккар была первой женщиной-президентом Франции. И где она теперь?

— Она могла и не родиться. Много всего поменялось. Республика Великобритания как вам, а? — напомнил Леон.

— Неплохо, вообще-то, — проговорила Жаклин.

— Черт, — вдруг сказал Леон, листая фотографии в голограмме. Его чёрные кустистые брови поползли на лоб от удивления. — А вот это уже не очень. Девчонки, смотрите…

— Что там? — полюбопытствовала Эдит, подобравшись к нему ближе.

Жаклин тоже заинтересовалась.

Леон смотрел на фотографии в новостях. Сначала Жаклин не поняла, что не так — там был запечатлен остров Сите и мост Сен-Луи, — но потом заметила полицейские машины и карету скорой помощи и взволновалась.

— В Сене нашли тело молодой женщины, — сдавленно сообщил Леон. — Ее вынесло к острову Сите. Удалось установить личность. Это Элинор.

— Кто такая Элинор? — растерялась Эдит и глянула в сторону Жаклин.

Жаклин лишь прикрыла рукой рот и в ужасе посмотрела на Леона. Элинор? Может, это какая-то другая Элинор?

— Это жена Эдварда, — тяжело сглотнув, проговорил Леон. — Точнее, бывшая жена. Они разошлись года два назад, но иногда общаются. Общались.

Несколько минут они сидели в молчании, пытаясь переварить эту новость. Эдит не стала задавать лишних вопросов, чтобы ненароком никого не задеть.