Хранитель историй
Шрифт:
Но все это было напрасно. Истина скрывалась в ином.
Жители Прентвиля назвали его Химерой. Что ж, не самое плохое имя для того, кто погрузил город в жуткие глубины бытия. Он открыл в каждом из них низменные и отвратные черты. Глупость и страх заставили горожан так сильно возненавидеть друг друга, словно в город пришла чума. Недоверие и злость стали управлять людьми — и люди покорились. Боясь собственной тени, они забивали на ночь ставни и двери, давая возможность старым воспоминаниям поглотить улицы. И количество жертв росло с каждым рассветом. Постепенно. Шаг за шагом. День за днем. Так что бы люди привыкли к обреченности, восприняли ее, как неизбежную действительность. Он разгуливал по городу, по следам тех, кто много лет назад посмел бросить ему смелый вызов…
Нет! Все было совсем иначе. Он никуда не уходил. Он всегда был рядом и выжидал удобного момента, желая нанести последний разящий удар. И если бы выкинуть кости и спросить у судьбы: верит ли она в благостный исход, то наверняка, она ответила на вопрос двумя единицами.
Рик вспоминал собственные ошибки. Как он был наивен! Или называя вещи своими именами — глуп! Не смог в нужный момент рассмотреть очевидного обмана…
Его стала колотить нервная дрожь.
Молодой человек еще раз бросил взгляд на гроб своей сестры и вновь опустил голову. По его щекам стекали крупные капли: но никто не знал, плачет ли он на самом деле или это всего — навсего дождь. Дождь, скорбевший по невинной девушке, тело которой было высушено, как пожухлая осеняя листва.
Именно в эти дни город впервые научился сострадать хрупкой человеческой жизни. Сострадать, но не ценить.
А началось это ровно двенадцать дней назад….
День первый: когда в дом Джейсонов приходит старинный друг, а Рика охватывают воспоминания
В дверь осторожно постучались. И только спустя пару секунд приятный звук колокольчика разлетелся по крохотным комнаткам и, достигнув библиотеки, исчез между ровных рядов книг.
В меру образованный и весьма усидчивый юный мистер Рик Джейсон нечасто бывал в святая — святых своего покойного родителя. Собрав невероятную коллекцию книг, глава семейства так и не успел окончательно оценить собственный труд, возложив столь почетную миссию на своих потомков. Однако Лиджебай Джейсон просчитался, дав своим отпрыскам вполне достойное образование, он не передал им по наследству лишь один крохотный ключик собственной души — безумную любовь к книгам. Именно по этой причине его отпрыски заглядывали в библиотеку скорее от скуки, чем из любознательности.
Отложив в сторону толстый фолиант с броским названием: 'Секреты и загадки корабельного дела', Джейсон — младший нехотя спрыгнул со стремянки и направился к двери. В такие минуты ему ужасно не хватало прислуги — и он в тысячный раз дал себе зарок, когда разбогатеет, первым делом обязательно наймет расторопную служанку или смышленого дворецкого. Однако пока до несметных сокровищ было далековато, Рику приходилось встречать гостей самому.
Колокольчик откликнулся еще пару раз и затих.
Молодой человек, которому было чуть больше четырнадцати, на секунду замешкался, решая, отозваться на просьбу гостя или остаться в неведенье, отсрочив неугодный визит. Но излишнее любопытство сделало выбор за него. Нажав на ручку, он потянул ее на себя, впуская внутрь приятную весеннюю свежесть.
На пороге стоял высокий одутловатый мужчина в потрепанной морской куртке, свободных парусиновых штанах и давно потерявшей былой цвет треуголке. Смакуя вкус табачного аромата, незнакомец выдохнул в лицо юноше струйку сизого дыма и довольный собой улыбнулся. Бородатое лицо расплылось в стороны, напомнив Рику старую швабру.
— Мистер Лиджебай Джейсон? — оглядев юношу с ног до головы, уточнил гость.
Услышав имя отца, Рик слегка смутился, но не стал вдаваться в излишние расспросы.
— Простите мистер, но вы ошиблись. Ли Джейсон был моим родителем. И он почитайте как второй год на небесах…
— Вот и замечательно, — нисколько не огорчившись, откликнулся незнакомец. — Передавайте ему мой пламенный привет, когда будите ставить свечу за упокой…
Просьба показалась Рику по меньшей мере кощунственной, но он в очередной раз оставил эмоции при себе.
Не дождавшись приглашения, бесцеремонный гость отстранил хозяина дома в сторону и важно прошествовал внутрь. По дороге в гостиную, стряхнув с себя дорожную пыль, он несколько раз смачно чихнул, после чего плюхнулся в любимое кресло покойного мистера Джейсона и расслаблено потянулся. Хруст старых костей разнесся по залу, напомнив треск костра, в который подкинули еловые ветки.
В голове Рика незамедлительно родился образ дворецкого — великана способного, с легкостью циркового силача, выставить невежу за порог. Но, к сожалению, выдуманный юношей помощник, не мог справиться с реальной проблемой, ворвавшейся в его дом ужасным ураганом.
Тем временем нерадивый гость принялся до отказа набивать трубку табаком, причмокивая и сопя как медведь. Через секунду он вновь закурил.
Рик наблюдал за здоровяком, не решаясь сделать ни единого замечания, которые продолжали бесполезно копиться в его голове.
Мистер Лиджебай ненавидел табачный дым и никогда не позволял вредной привычке распространиться по дому — даже близкие друзья не являлись для него исключением. Юноша помнил это правило, но робость перед незнакомцем сковала его невидимыми цепями, заставив промолчать и на этот раз.
— И так юный Джейсон, расскажите, как вам живется в здешнем муравейнике? — нарушив витающее вокруг напряжение, поинтересовался гость.
Растерявшись, Рик открыл рот, но так и не успел возмутиться. Меж тем незнакомец продолжил задавать вопросы:
— Наверное, ужасно тяжело после смерти вашего никудышного папашки? Одни долги чего стоят! Я слышал, их накопилось предостаточно. Не боитесь потерять крышу над головой?
Последние слова окончательно разозлили юношу. Спокойный до этой минуты Джейсон — младший ощетинился, будто дикий зверь и, зарычав, едва не накинулся на оскорбителя. Далее он выпалил тираду, которая в любое другое время никогда не сорвалась бы с его уст. Но грань терпения давно осталась позади, скрывшись за горизонтом сомнений.
— Да как вы смеете, мистер! Врываетесь в дом без приглашения… Говорите гадости о покойном… Пугаете нас безденежьем, при этом, даже не удосужившись назвать свое имя! Невежа! Вот вы кто мистер. Невежа и есть!
Раньше юноша никогда не позволил бы себе повысить голос, тем более в присутствии постороннего. Однако сегодняшний случай оказался исключительным. Позабыв о домашнем этикете, он продолжил отстаивать честь собственной семьи. В один миг незыблемые правила отца: как необходимо вести себя в обществе и выдерживать такт беседы — потеряли свой вес.