Чтение онлайн

– Ну ладно, а если я назову тебя Снежок?.. – Но и это имя не слишком мне нравилось. Взгляд мой упал на его широкие, сильные лапы, и я поскреб в затылке.

– Слушай, давай ты будешь Катамаран? Все-таки, когда выбираешь собаке кличку, надо отталкиваться от того, что она умеет, а я своими глазами видел, как ты плаваешь. Конечно, логичнее было бы назвать тебя Водолазом, но это не годится. Такая порода уже есть…

Но и Катамаран не произвел на него впечатления. Пес только оглянулся на меня, а потом снова стал смотреть на воду.

– Ну, а Канал?.. Ведь я нашел тебя в Канале, к тому же «канис» по-латыни «собака»… Что, не хочешь?..

Пес шевельнул ухом в знак того, что он меня слышал, но мне не показалось, что он рад новой кличке.

Я снова почесал в затылке. Придумать кличку для нового приятеля оказалось совсем не так легко, как мне казалось еще полчаса назад.

– Вот что, друг, – сказал я решительно, – тебе, быть может, невдомек, что этот город называется Джексонвилл, вот и будешь Джекки, пока не найдется твой прежний хозяин. Договорились?

На этот раз он обернулся и несколько раз вильнул хвостом.

– Да, я знаю, что Джекки звучит банально, но тебе это почему-то подходит. Когда-то у меня был приятель с таким именем, так вот, он тоже был крепким, надежным парнем – совсем как ты. Решено, будешь Джекки.

За этим увлекательным разговором мы проплыли через центр города. Солнце за кормой окончательно исчезло из виду, прямо по носу взошла луна. Немного поработав штурвалом, чтобы выйти на фарватер, я взял курс на юг и уже собирался поднять катер на глиссер, но прежде все же решил задать Джекки еще один вопрос:

– В последний раз спрашиваю: ты точно не хочешь сойти?

Пес обернулся, давая понять, что слышал мой вопрос. Оранжевый ящик находился точно между его передними лапами, и я подумал, что Дэвид был бы доволен.

– Нет? Ну, как хочешь. Только имей в виду, что это не прогулочная лодка, поэтому тебе придется отрабатывать проезд.

Джекки лег. Он по-прежнему смотрел вперед, но его хвост ходил из стороны в сторону. Я воспринял это как знак согласия.

После этого я увеличил скорость, и мы помчались вперед, с легкостью пожирая милю за милей. Мой молчаливый спутник лежал на носу, положив голову на оранжевый ящик, и только его длинные уши полоскались по ветру. Впрочем, каждые десять или пятнадцать минут он соскакивал с носовой площадки, подходил ко мне, обнюхивал мою ногу, обнюхивал гальюн и ведущую в него дверцу и снова возвращался на нос. После третьего раза у меня появилось ощущение, что он хочет что-то мне сообщить, поэтому я сбросил скорость и причалил к западному берегу. Спрыгнув на песок, Джекки сделал свои дела, обнюхал с полдюжины крабовых нор, попытался раскопать одну, но быстро бросил и снова вскочил в лодку.

Вот это я называю – умная собака!

Впрочем, была одна проблема, о которой я не подумал.

– Слушай, приятель, – обратился я к Джекки. – Нельзя сначала копаться в грязи, а потом расхаживать по палубе, как будто так и надо. – Я показал на воду. – Иди-ка, вымой лапы.

Джекки сдвинул уши вперед и слегка наклонил голову, словно хотел спросить – я серьезно или просто так шучу?

– Абсолютно серьезно. – Я снова показал на мелководье.

Джекки выскочил из лодки, проплыл от носа до кормы и взобрался на купальную платформу. Как следует встряхнувшись, он вопросительно взглянул на меня, словно ожидая одобрения своим действиям.

– Так-то лучше.

Становилось все темнее, но мы продолжали плыть по Каналу. За бортом промелькнули Джексонвилл-бич, Понте-Верда, Марш Лендинг и ранчо Ди-Дот, которым владели те же самые люди, которые основали «Уинн-Дикси» [8] . Если кто не в курсе, Ди-Дот представляет собой огромный частный парк, где паслись настоящие бизоны, пока их не выжили многочисленные змеи и москиты. Потом над нами промелькнул мост Палм-Вэли, и мы поплыли мимо национального парка Гуано-ривер.

Полночь застала нас в заливе Сент-Огастин. По правде сказать, это не самое лучшее место для ночного плавания при ветре в двадцать узлов, поэтому, как и многие пираты до меня, я повернул на запад – подальше от разбушевавшейся Атлантики, и взял курс на старый форт Сент-Огастин – он же Кастильо де Сан-Марко, который был построен испанцами примерно в 1565 году. Джеймстаун может сколько угодно считать себя первой европейской колонией в Америке, однако к тому моменту, когда англичане высадились на Американском континенте, в Сент-Огастине уже жили дети и внуки испанцев, европейцев и выходцев из Африки. В общем, если и есть такое место, откуда пошла современная Америка, то оно находится именно здесь, среди бесчисленных ручьев и болотистых, кишащих москитами берегов.

Наконец мы миновали Львиный мост и пришвартовались к северному причалу муниципальной яхтенной стоянки. Я так устал, что поленился искать отель. Вместо этого я устроился на кормовом диванчике и проспал пять или шесть часов. На рассвете меня разбудил Джек, который старательно вылизывал мне лицо своим толстым, горячим, слюнявым языком.

Собаку я отпихнул.

– Эй, полегче, приятель!.. Я знаю, тебе кажется, будто твой мир перевернулся, но существуют же определенные границы! – Я поднял палец. – Во-первых, ты не должен вылизывать мне лицо, пока я сплю. Это важно. Я часто сплю с открытым ртом, а я видел, что ты вылизывал вчера, и… В общем, теперь мне даже подумать страшно, какие твари копошатся у меня во рту. – Я поднял второй палец. – А во-вторых, нужно бы купить тебе собачью зубную пасту. – Я вытер лицо рукавом. – От тебя так воняет, что стошнило бы и навозную муху.

Джекки сел на палубу, приветливо виляя хвостом. «Как насчет завтрака?» – было написано на его морде.

Из обрезка булиня я сделал для Джекки поводок, и мы отправились в город. Мне необходимо было выпить кофе. Уже выходя со стоянки, я заметил и узнал большую яхту, видимо, с умыслом пришвартованную у дальнего причала, где она почти не бросалась в глаза. На этот раз название не было закрыто – яхта называлась «Море Нежности». Она слегка покачивалась на волнах, натягивая швартовы. На борту не было ни души. Вся компания либо еще спала, либо отправилась веселиться куда-то в другое место.

В небольшом кафе я обнаружил вполне приличный кофе. Для Джекки я взял бекон, пару яиц и сэндвич с сыром. Все это он проглотил в один присест и умильно уставился на меня, ожидая добавки. По его усам стекал яичный желток. Джекки сожрал еще четыре яйца, прежде чем я решил положить этому конец и отправился на поиски бакалейной лавки, где купил большой пакет собачьего корма с герметичной застежкой, миску и ошейник.

Ошейник Джекки не понравился, но я опустился перед ним на корточки и попытался объяснить, зачем он нужен.