Хранитель Времени
Шрифт:
Без громоздкой кареты дорога заняла вдвое меньше времени. А вот запылилась я сильнее раза в четыре.
— Открывайте, бездельники! — заголосила я, тарабаня в ворота кулаками. Кулаки мигом отбила и замолотила в деревянные створки пятками.
— Пшла отсюда, попрошайка! — рявкнули сквозь смотровое окошко.
Я на миг задумалась. Как же там было?.. Вспомнила!
— А подать мне сюда хозяина замка!
— Чего?!
— Кого! Эйвальда, говорю, сюда зови! Я его сестра. Ну, живо!
Стражник, удивленный тем, что я называю его господина по имени, почесал репу. Я злорадно ухмыльнулась. Теперь его шансы получить нагоняй были один к двум. Либо я действительно сестра хозяина — и ему намылят шею за то, что меня приняли за побирушку, либо на самом деле я бездомная попрошайка — и ему намылят шею за то, что он побеспокоил Эйва из-за такой ерунды.
Из окошка опасливо высунулся длинный нос — видимо, несчастный жаждал рассмотреть меня получше.
— А лошадка-то у вас… краденая? — с надеждой спросил он.
Вспылив, я быстро схватила его за этот самый нос и хорошенько покрутила из стороны в сторону.
— Лошадка моя с папиной конюшни. А теперь зови брата, пока я тут буянить не начала. Мне-то Эйвальд пару выходок простит, а тебя в лучшем случае выпорет. Усек?
Нос усек и, поскуливая, удалился. Я оперлась спиной о ворота и, насвистывая, стала ждать.
Эйвальд пришел быстро. Пока он тискал меня в братских объятиях, я бессовестно ощупывала его на предмет обнаружения в карманах заветного ключика от лаборатории. Помнится, именно в нагрудном кармане изобретатель его и таскал. Поближе к сердцу, так сказать.
— Есть, нашла!
— Что?.. Лета, кто тебе позволил меня обыскивать?! И ловкая же, как мартышка… Стой! Куда тебя несет?!
Но я больше не могла ждать. И пускаться в долгие объяснения сил совсем не было. Я как можно скорее должна была понять, действительно ли со мной произошло то, что произошло. Эйвальд, так и не дождавшись ответа, бросился вслед за мной и догнал практически сразу. Еще бы! Вон какие ноги длиннющие вырастил!
— Лета, зараза, ты что вытворяешь?
Я остановилась посреди просторного холла и завертела головой.
— Где твоя лаборатория?
— Зачем ты стащила ключ, если не знаешь, куда идти?
— Я думала, что знаю. Но забыла.
— Забыла? Ты и не знала! Стоп. Откуда вообще ты знаешь о лаборатории?
— Веди давай быстрей, я потом тебе все расскажу!
И он повел. Всем своим видом выражая справедливое возмущение. И еще даже не догадываясь о том, какую же свинью его изобретательской натуре я намереваюсь подложить.
— Ну вот, и незачем было тырить ключ. Не понимаю, как ты узнала о моем увлечении, но могла бы просто попросить! И я бы с превеликим удовольствием все тебе показал.
— В этом-то я не сомневаюсь, энтузиаст ты наш, — фыркнула я, отпирая тяжелую дверь.
Злосчастный переместитель стоял на прежнем месте. Я вздрогнула.
— Ну вот мы и снова встретились, поганая железяка.
— Что? — Эйвальд развернул меня к себе, пытливо заглядывая в глаза. — Лета, а ты вообще в своем уме?
— Знаешь, еще утром я в этом сомневалась… Но теперь убедилась в том, что все произошедшее — реальность.
— Произошедшее? Что такого могло с тобой произойти? Ты приезжаешь одна, без кареты и охраны, чумазая, как чертополох, доводишь до заикания стражу, внаглую воруешь ключ, несешь околесицу… Сестренка, ты больна!
— Я здорова. Прости меня, Эйвальд.
— Да за что?!
— За это… — с этими словами я отправила в переместитель мощный силовой удар.
Брат завопил и, оттолкнув меня в сторону, кинулся к своему творению, распавшемуся на отдельные составляющие.
— Что ж ты наделала?!
Я счастливо рассмеялась, чувствуя, как отступает нервное напряжение. Все! Вот теперь — действительно все! Больше никаких приключений!
— То, что была должна, Эйв. А теперь мне нужно выпить.
— Воды? — брат поднялся с колен и бросил на пол то, что успел подобрать, видимо, уразумев, что если я что-то ломаю, то восстановлению это не подлежит.
— Вина! Мы должны это отметить! И я тебе все объясню. Честное слово, я не сумасшедшая. Кстати, у тебя остались чертежи?
Изобретатель подозрительно на меня покосился, сделав вид, что не услышал вопрос.
— Эйв, колись. Я должна быть уверена в том, что ты не соберешь эту дрянь заново.
— Возьми в столе, — нехотя буркнул он. — Но имей в виду, я не выпущу тебя из своего замка, пока ты мне все не расскажешь!
— А я никуда и не собираюсь. Еще в шею будешь гнать — не выгонишь, — я проворно закопошилась в ящиках, пока не открыла нужный. Чертежи, записи, схемы. То, что надо. — У тебя где-то камин был…
— В кабинете, — окончательно смирившись со злым роком в моем лице, ответил несчастный. — Но я ничего не понимаю и чувствую себя полным идиотом!
— Поймешь! — я схватила в охапку все бумажки. — И скажи дворецкому, чтоб принес в кабинет вина! Самого лучшего! И побольше.
— Мы будем отмечать день умалишенного?
— Мы будем отмечать то, мой любимый гений, что избежали ооооочень крупных неприятностей.
Уже смеркалось, а мы, забыв обо всем на свете, сидели в кабинете и болтали без умолку. Сначала Эйвальд смотрел на меня с опаской, явно подозревая в буйном помешательстве. Но я сумела задавить его аргументами, и ему просто пришлось мне поверить. Я рассказала ему о таких вещах, о которых могла узнать только лишь от него самого. Иногда к нам заглядывал дворецкий, интересуясь, может ли он нам чем-то помочь. Но помощь в распитии «Назарии» нам явно не требовалась. В конце концов дворецкий заглядывать перестал. Зато прислал смущенную служанку с подносом, полным разной вкуснятины, красноречиво намекая на то, что господам хозяевам не мешало бы закусывать. Только увидев всю эту красоту, я поняла, как же сильно проголодалась. Эйвальда, видимо, посетило схожее чувство, потому что с угощениями мы расправились в мгновение ока, после чего вернулись к прерванному занятию.
— Я просто не могу в это поверить! — стенал брат, откупоривая очередную бутылку вина. — Не мог я схватить за хвост оборотня!
— Еще как мог! — громко радовалась я. — А я как подскачу и как его отрублю! А ты на землю — хлоп! — и лежишь.
— Невозможно!
— Возможно-возможно. Ну ты наливай давай, мне еще есть чем тебя удивить! Кстати, ты просто обязан поближе познакомиться с Авалайн.
— Зачем? — не понял заметно окосевший родственник.
— Затем, чтоб у меня в голове не было путаницы. Ведь для меня вы уже пуд соли вместе съели и стали практически лучшими друзьями. Тебя даже чуть василиск не угробил, когда ты ее спасал.