Чтение онлайн

Он чуть привстал и едва не окликнул ее. Но тут накатила волна слабости, голова его поникла. Он лег и отвернулся в сторону. Все, к чему он готовился в последние месяцы и недели, скоро свершится. В сущности, вся его взрослая жизнь вот-вот достигнет кульминации. На то, чтобы отклоняться от намеченного пути, времени нет. Поздно менять тактику.

И все же…

Он позвал Роджера. Тот приблизился, склонился, и Виктор что-то прошептал ему на ухо.

— Ты понял? — сурово переспросил он. — Никаких колебаний, если это произойдет, ясно?

— Да, — сказал ассистент.

Деламот слабо вздохнул:

— Тогда едем.

Лоррейн посмотрела на часы и подошла к зеркалу. Уже восемь вечера. Пора одеваться к выходу.

Она терпеть не могла новогодние вечеринки. Но на одну из них ходила неизменно. Ее разведенные подруги заключили пакт, что не будут оставлять друг друга в праздники, когда одиночество чувствуется особенно сильно.

Лоррейн побрызгала волосы лаком. Потом выглянула в коридор, чтобы посмотреть, не появилась ли Сара. Она тревожилась за дочь. Что с ней творится? Сидит не вылезая в своей комнате вот уже пять дней. Носит одни и те же черные спортивные штаны и старую зеленую футболку. Лоррейн порывалась спросить у Сары, ради кого та надевала сапоги на высоких каблуках, но шансы узнать что-либо были ничтожно малы. Дочь просто бы ее отшила.

Лоррейн вспомнила о тех временах, когда Новый год был для них семейным праздником. В последний день декабря они втроем поехали в город и стояли на Таймс-сквер, дрожа от холода, в ожидании, когда спустится новогодний шар. Саре было семь лет, она сидела у отца на плечах и грызла жареные орехи пекан в меду, купленные с тележки уличного торговца. За несколько минут до полуночи пошел снег. Сара завопила: «Три… два… один… С Новым годом!» — и вместе с ней кричали и радовались еще миллион людей.

В ту ночь Лоррейн была счастлива. Она сделала множество снимков. Но когда они сели в машину, Том стряхнул снег с волос и сказал:

— Что ж, больше не придется этого делать.

Прошлого не вернуть. Лоррейн встряхнула головой, поднялась наверх и постучалась в дверь Сары.

Она услышала, как играет медленная музыка. Пел женский голос.

— Милая, ты тут?

— Что? — уныло откликнулась дочь после долгой паузы.

— Я просто говорю: пока.

— Пока.

— С Новым годом.

— Угу.

— Я вернусь не поздно.

— Ага.

Лоррейн услышала гудок автомобиля. Подруги приехали за ней.

— Тебе есть с кем потусоваться сегодня вечером? — скрепя сердце спросила она у дочери.

— Я не хочу тусоваться, мам.

— Ладно. — Лоррейн покачала головой. — Утром позавтракаем вместе?

Молчание.

— Сара?

— Только не рано.

— Не рано, — повторила Лоррейн.

Машина загудела еще раз.

— Я потом позвоню тебе, солнышко.

Лоррейн помчалась вниз. Возле двери она вздохнула. Хорошо, что в этот раз не она за рулем. Сегодня ей просто необходимо выпить.

А вот Сара уже была подшофе. У нее на столе стояла бутылка водки, похищенная из буфета в столовой. Нынешней ночью она сведет счеты с жизнью. Это казалось ей верным решением. Мать ушла. В доме тихо. Вряд ли ее кто-нибудь хватится. Не случайно же новогоднюю ночь называют самой одинокой в календаре. Саре служило утешением, что где-то на этой планете есть человек, который так же несчастен.

Разве они не знают — наступил конец света,

Он пришел, когда я лишилась твоей любви.

Покопавшись в Сети и узнав имя певицы, Сара загрузила эту песню на свой мобильник, и вот уже несколько дней слушала ее непрерывно. Она почти не выходила из комнаты. Не принимала душ. Практически ничего не ела. Накануне мать увидела, как Сара выходит из ванной все в тех же потрепанных черных штанах и зеленой футболке, и спросила ее: «Да что с тобой такое, милая?» И она солгала, ответив, что засела за подготовку к университету и ей недосуг наряжаться.

Сара сделала изрядный глоток прямо из бутылки. Водка обожгла ей горло.

«Может быть, они будут расспрашивать Итана обо мне, когда я умру, — подумала она, — и он признается, что девочка, которая ему так не нравилась, выпивала с ним пару недель назад».

Сара сознавала: она уже никогда не встретится ни с ним, ни с теми, кто его знал, ни с теми, кто знал о том, что между ними произошло. Впрочем, разве еще не все пользователи Интернета в курсе событий? Укрыться негде. Нет убежища. Нельзя спрятаться в классе, опустив голову и выставив локоть. Сара представляла, что ее ждет. Все обсуждают тебя. Ухмыляются за твоей спиной. Вывешивают все новые и новые комментарии.

«Да ну?»

«Беги, чувак!»

«Так и знал, что она шалава».

О господи! С каким злорадным весельем они топтали ее, поддакивая Итану, убежденному, что этой неудачнице Саре не стоит высовываться из своей дыры. Она чувствовала себя пустой и никчемной. И не было никакой надежды это исправить.

А когда надежды нет, время становится наказанием.

— Прекратите это сейчас же, — прошептала девочка.

Она взяла водку, телефон и, спотыкаясь, побрела в гараж.

Седое Время наблюдал за ними обоими.

Сперва он стоял возле тела умирающего Виктора и был свидетелем того, как Роджер закатил медицинскую кровать на колесах в фургон. Дор последовал за ним в крионическую лабораторию и слышал, как с грохотом открылась гаражная дверь хранилища.

Человека, занимающего четырнадцатое место в списке богатейших людей мира, выгрузили, словно вещь, и доставили внутрь.

Был последний вечер года, и до полуночи оставался всего час. Роджер и Джед опустили боковые поручни кровати. Доктор и коронер перешептывались. В руках у них были документы. Рядом стояла огромная ванна, превышающая размеры человеческого тела и наполненная льдом.