Чтение онлайн

О Евгении Геннадиевиче стоит особо сказать пару слов. Он настолько отличается от нас своими мыслительными процессами, что становится притчей во языцех. Хороший парень, он ухитрится любую поднятую тему увести в такие философские дебри, что вскоре все забываем о начальной фразе вопроса. Наши робкие попытки вернуть обсуждение в привычное русло обычно не увенчиваются успехом. В этом случае спасает парилка, там во влажной жаре мысли волей-неволей становятся тяжёлыми и более приземлёнными. Запаса хватает максимум на полчаса, потом мы вновь разбираем его мутные философские рассуждения, уже совсем невзирая на лица. Жене обычно достаётся по полной. Несмотря ни на что, он органично вписался в нашу разношёрстную компанию, и, если пару недель отсутствует, мы в полной мере ощущаем его нехватку.

Стена опускается очень медленно, и это даёт возможность чуть порассуждать, имея перед собой благодарного слушателя.

– Если в этом замешаны инопланетяне, то они здесь очень давно и их блокировочная система наверняка в плачевном состоянии. Я согласен, что и от некой фразы она бы сработала, может, даже от простого чиха. Так что всё логично. Что есть какой-то подвох, не думаю. Откроется – значит, вперёд, раз не идём назад. Где наша не пропадала! На крайний случай у меня всё же с собой есть немного пластита. Мало его, но он в нужном месте сработает как надо. Вполне сгодится для крайнего случая. Если будут сложности с выходом – используем его как последний шанс.

За стеной оказывается небольшое помещение; на его противоположной стороне виден проём, в глубине которого призывно мигает зелёный огонёк. Подойдя ближе, понимаем – это кнопка, которую просто необходимо нажать. Плавно отъезжает дверь, открывая доступ к шлюзовой камере. Что это она, ясно с первого взгляда. Помещение площадью два квадратных метра с двумя дверями ничем другим и быть не может.

– Придётся рисковать, иначе никак. Не думаю, что высокоразвитая цивилизация впустит к себе гостей, которые не смогут существовать в их атмосфере. Нам сегодня с самого начала везёт, повезёт и теперь. Согласен, Серёга?

– Нет! Не сейчас! Ты забыл, сколько времени мы уже тут. Наверху нас ждут. Представляешь, что будет, если мы надолго задержимся? Я думаю – пора выбираться на свет божий. Нужно организовывать исследование всего этого. Как бы не пришлось обратно в Челябинск ехать.

– С тобой сложно спорить, только соглашаться приходится. Давай покумекаем...

– Слушай, Саш, всё, что случилось, настолько серьёзно, что по значимости сразу и не оценишь. Наверное, эта находка когда-то будет названа самой важной в истории человечества. Это я говорю на полном серьёзе, без пафоса. И, чтобы нам не испортить отношения с местными хозяевами, следующий спуск нужно провести, как положено.

– Ну это и козе понятно, что так и надо. А это как? Взять с собой генсека ООН? – Александр в своём репертуаре.

– Ладно, давай-ка без подколов. В следующий раз мы должны позаботиться о связи с внешним миром и всё-таки оставить где-то аварийную информацию на случай неудачи. Может произойти всё, что угодно, и с такими трудами найденное подземелье ещё века не увидит человека.

– С тобой, Викторыч, часто приходится соглашаться, вот и сегодня мне нечего возразить.

– Ну раз так, то давай собираться наверх, – я аккуратно притворяю дверь шлюза.

– Серёж, а кому расскажем-то про это?

– Только своим – пацанам, да и то самое необходимое. Всего сами не знаем, что напрасно воздух колыхать? А ты ещё представь, что мы открываем эту тайну нашим госструктурам... На медали рассчитывать точно не стоит. Тогда самое удачное решение проблемы для нас – это скромная подписка о неразглашении. Только, сдаётся мне, что нас гораздо проще убрать; нет человека – нет проблемы, а разгадку тайны проще доверить проверенным людям – профессионалам. Так что нам придётся очень постараться, дабы из этого безнадёжного мероприятия извлечь хоть какую выгоду и попытаться сохранить главное – жизнь!

– Всё, Серёга, молчу – не тупой, понял! Командуй!

Дорога обратно заметно тяжелее, так как наши трофеи: оружие и предметы старины, ну и, само собой, драгоценности, – довольно объёмны и весят прилично. На перекуре перед возвращением как-то само собой возник вопрос: а что делать со скелетами? Стоит ли упоминать, что напрочь отметены все политические и, возможно, уголовные преступления погибших. Перед нами только прах, который необходимо предать земле. Два взрослых мужика не ломают голову над этической проблемой. Бросить их здесь элементарно не позволяет совесть, а потому упаковываем десять скелетов в объёмные мешки, что на всякий случай прихвачены дальновидным Михалычем. Придётся делать несколько ходок, но тему больше не обсуждаем.

Вымотавшись с бесчисленным количеством мешков, немного отдыхаем, сложив груз на берегу озера. Ещё одно дело необходимо сделать перед уходом – по мере возможностей замаскировать вход. Правда, ни я, ни тем более Потапов не очень-то верим в то, что его обнаружат, но – бережёного бог бережёт.

День выдался хоть и интересным, но напряжённым и суматошным. Глаза начинают слипаться уже в лодке. Впрочем, водное путешествие не занимает много времени, и покемарить не удаётся. Выход из пещеры по скользким камням выматывает окончательно, и, если бы не тёплая встреча с пацанами у входа, мне кажется, этот кошмар продолжался бы вечно. Но дрожащие от холода и нетерпения ребята споро включаются в работу, а мы некоторое время просто дымим в потолок, давая отдых натруженным мышцам.

– Ну, что? Как успехи, следопуты? – таковы первые слова Потапова-младшего; он чуть старше моего и чувствует себя значительно вольней.

Вместо ожидаемого возмущения его подначкой, а, видимо, тот хотел поболтать о количестве находок (позже мы узнали, что парнишки нашли остатки карабина), случается нечто, от чего он буквально цепенеет. Сверкающий клинок замирает в пальце от его груди – это папа учит уважению разговаривать со старшими, а я, стоя рядом, передёргиваю затвор «маузера». Это подарок, который мы приготовили для мальчишек. Теперь у каждого будет по кавалерийской шашке – такое можно не скрывать – и по пистолету «Маузер» – вещи великолепной, но не для посторонних глаз. Восхищение в глазах молодёжи, да и, что там говорить, зависть.

– Не переживайте, карапузы, – Михалыч сама доброта, – это для вас: у каждого будет и по стволу, и по сабле.

Пока мы не спеша поднимались в гору, парни сделали две ходки к пещере. Так что, располагаясь у костра, мы уже могли не беспокоиться: вещи на месте. Что говорить, молодёжь, когда захочет, делает любое дело быстро и точно. Вручаем подарки: Михалыч, как всегда, начал толкать речь, но, видя, что из слушателей у костра остался лишь я, умолк.

– Саш, наши обормоты теперь надолго будут заняты. Если бы у тебя в юности появились такие вещи, разве стал бы ты сидеть на месте?