Чтение онлайн

— Бобби, ты серьезно?

— Сейчас — да. — Он кивнул.

Ее уже ничего не пугало: ни Сюзан, ни монстр в лесу, ни люди в городе… все потеряло смысл, и больше всего Лиз хотела умереть.

В среду в шесть часов Бобби остановил машину перед домом Лиз. Ехать было всего две мили, но из-за дождя дорога заняла двадцать мучительных минут. Бурный поток в долине, где жила Лиз, не позволил даже приблизиться к дому, и парковаться пришлось прямо посреди улицы. Тихой, вымершей.

Потоки воды неслись по дорогам и тротуарам, расколотым на куски. Падали деревья. Жужжание в воздухе не прекращалось, становясь все громче. Чувствуя Сюзан повсюду — в самом городе, в каждой капле дождя, внутри собственного тела, — она, казалось, медленно шла ко дну.

Лиз разглядела мамину машину на подъездной аллее, но в окнах было темно.

— Спит, наверное, поэтому и трубку не брала, — предположил Бобби. — Я подожду. Включи в спальне свет, если Мэри дома.

Она долго смотрела на него — без слез, ничего не прося. Затем повернулась и встретила его взгляд. Бобби молчал, но Лиз ощутила заметное облегчение.

Войдя в дом через заднюю дверь и включив верхний свет в кухне, она ужаснулась при виде разгрома. Горы выпечки — бисквиты и шоколадное печенье — были разложены на заляпанных жиром бумажных полотенцах или упакованы в целлофан и сложены в кучу на столе. При этом ни одно изделие не выглядело съедобным. Лиз испачкала руку в пастообразном имбирном печенье и поспешила отправить его в мусорный бак. Пол хрустел под ногами, и, наклонившись, она увидела, что ходит по толстому слою сахара.

Но настоящий ужас одолел ее при виде шоколадного торта — любимого лакомства Сюзан. Лиз издала протяжный стон. Яд, подумала она. Шоколадная смерть. Торт отравлен! Мама надеялась, что Сюзан вернется и съест его.

— Мам, ты дома?

Перескакивая через две ступени, Лиз понеслась наверх, в спальню Мэри. Кровать была разобрана, на полу валялись испачканные джинсы. Лиз взяла их, и на руках остались следы муки.

Она вернулась в кухню, включила автоответчик. Два сообщения от школьного методиста о том, что у Лиз произошел «инцидент», и просьба перезвонить. Еще несколько от Александры Фулбрайт, матери Бобби: «Алло, Мэри? Ваша дочь у меня в подвале. Я подумала, вам будет интересно узнать об этом».

Лиз набрала номер справочной и попросила соединить ее с магазином «Шоус», но, взглянув на дверь в подвал, бросила трубку. Сквозь щели пробивался желтый свет. Лиз распахнула дверь и окликнула мать по имени. Стукнул котел. Вздрогнув от неожиданности, она начала спускаться по лестнице.

Ледяная вода, покрывавшая пол трехдюймовым слоем, заливалась в кеды. Пальцы сводило судорогой.

— Мам?.. — позвала Лиз, надеясь не услышать ответа. Пожалуйста, пусть там никого не окажется! Но бессмысленно отрицать то, что чувствуешь.

Вода хлестала по ногам, слабо подталкивая Лиз к старой спальне Сюзан. Кто-то (мама?) заправил постель: теплое стеганое одеяло было покрыто сверху белой простыней. Сбоку промелькнуло что-то маленькое, словно ребенок. Оно скользнуло по комнате так быстро, что сознание Лиз не успело запечатлеть этот момент.

Она обмерла, заметив движение на кровати. Кто-то или что-то раскачивалось взад-вперед. — Тень от фар, светящих в окно? Тонкая рубашка, надетая на… В эту секунду она подняла глаза на Лиз. Волосы прилипли к щекам. Белое лицо. Не бледное. Белое. Даже губы и ресницы будто заиндевели. Лиз застыла на месте, в ужасе смотря на движущуюся, чужую (единственное, что было ей знакомо, — это голубые глаза), потерявшую рассудок… Мэри.

На пол сыпались, поблескивая, белые крупицы. Лиз ближе присмотрелась к побледневшему, искривленному лицу матери, покрытому мукой.

— Сюзан… — пролепетала Мэри, — идем, я дам тебе шоколадный пирог…

— Я — Лиз!

Из-за муки морщины углубились. Мэри была похожа на древнюю старуху. Белый кусок, похожий на мокрый снег, упал на ее колено. Она стала безмолвно рассматривать его, будто не соображая, что это и почему липнет к пальцам.

— Другая дочь, мама… я другая… — судорожно прошептала Лиз.

Мэри вытянула шею.

— Там Бобби, — сказала Лиз. — Он войдет сюда.

— Она здесь?

— Нет, мам, он на улице.

— Сюзан на улице?

— Она же умерла! Верно?..

— А, Лиз, это ты, — с пьяной улыбкой произнесла Мэри. — Я и не знала…

— Да, это я.

Мэри посмотрела на дочь, постепенно возвращаясь к реальности. Сперва чуть прояснился взгляд: она внимательно разглядела волосы и мягкие щеки Лиз. Затем ее испуганный взгляд метнулся к двери чулана. На крючке висел кусок ленты и детский плащик.

— О нет…

— Ма-ам?

Обезумевшими глазами Мэри осмотрела каждый угол, что-то выискивая. Но ведь сейчас, кроме них двоих, здесь никого не было, верно? Она закрыла глаза, глубоко вдохнула несколько раз и на мгновение забылась. Очнувшись, Мэри полностью пришла в себя.

— О…

Нервно рассмеявшись и взглянув на мокрую одежду, Мэри омертвевшими пальцами начала стряхивать с себя муку, пока не удалось более-менее очи стать джинсы и красное вспухшее лицо.

— Ты давно здесь? — спросила она. — А я тут прибиралась и уснула. — Мэри виновато улыбнулась. — Это из-за вина.

— Ты уверена?

Мать пожала плечами.

— Ты не поможешь мне закончить здесь?

— Тут был кто-нибудь? — настороженно спросила Лиз.

— Ты, кто же еще?! Мы ждали тебя.

— Мы?

Теплая капля потекла вниз по ноге, но Лиз даже не почувствовала.

— Ах, я так сказала? — прочирикала Мэри.

Лиз вдохнула. Уплотнившийся мокрый воздух кольцом смыкался вокруг нее. Казалось, она захлебнется, если проглотит хоть одну его молекулу.