Хранитель
Шрифт:
– Тоша?
– Тоша? – переспросил Антон. Жена никогда его так не называла. Тошой звала мама.
Антон взглянул на Лену, но вместо неё увидел Светлану. Закинув ногу на ногу, сложив руки замком на коленях,бледнолицая и постаревшая на несколько лет, Света разглядывала сына с неподдельным интересом.
– Тоша, ты не узнаёшь Матвея? Ой, прости, Молоха? Ещё скажи, меня не узнаёшь, а? – прохрипела она голосом дряхлой старухи.
– Кого?
Антон отступал к коридору, переводя взгляд с мальчика на маму. Туда-обратно, туда-обратно, пока не упёрся спиной в косяк.
– Молоха, – повторил зычным голосом Матвей.
Лицо Матвея искривилось, будто его наспех нарисовали и сбрызнули водой, пока краска не высохла. Оно стало расплываться. Сначала расползлось, вытянулось и стало уродливым, с тёмно-коричневой кожей и впалыми глазами. Кожа обтягивала череп и готова была порваться.
– Как же ты не узнал меня? – спросил Молох, вырастая на стуле. Он вытянулся под потолок, глаза сверкнули алым и озарили кухню.
Демон был похож на мальчика и рождался из него, разрывая изнутри. Руки, ноги удлинялись, тело набухало.
Незаметно для себя Антон кричал и не сводил глаз с существа. И в то мгновение, когда голос почти сорвался, он рухнул на пол без сознания.
4
Очнувшись, Антон вскочил, но голова взорвалась невыносимой, давящей на глаза и лоб болью. Он схватил себя за волосы и вскрикнул. Потерпев какое-то время, осмотрелся: стояла ночь или поздний вечер. Рядом, на боку, сложив у лица руки, лежала Лена. Антон коснулся её плеча, и она вздрогнула, повернулась к нему.
– Дорогой, ты? – сонно спросила она.
Антон не ответил, с криком поднялся на ноги и, шаркая ногами, добрался до аптечки в коридоре. Торопливо вывалил на пол содержимое пакета с лекарствами, схватил пачку анальгина и проглотил две таблетки, запив большими глотками воды. Включил свет в комнате и почти не глядя плюхнулся на диван.
Прошёл час. Антон слышал, как Лена суетилась на кухне, гремела посудой, двигала стулья, вздыхала, складывала в пакет лекарства. Антон погружался в сон и просыпался. Проснувшись в очередной раз, он ощутил, как боль отступила. Рядом сидела Лена и гладила мужа по голове.
– Тебе лучше? – нежно спросила она.
– Да, намного. Где Матвей?
– Пропал. Я не помню, что случилось, но от него и след простыл. Сейф за картиной в зале открыт, на дверце выцарапана буква эм.
– Я ни разу в него не заглядывал.
– Конечно, он до сих пор принадлежит твоему отцу.
Антон встал и подошёл к сейфу. Коснулся кончиками пальцев надписи.
– Отец, – прошептал он, – ты всё знал. Нужно спросить его… – Антон замер. Неспешно закрыл сейф и повесил картину Бёклина на место. Он старался не засматриваться на картину, она вселяла в него необъяснимый страх и восторг. Любимое произведение папы.
– Дорогой? – опасливо сказала Лена.
– Папа знал, что Молох придёт.
– Мо-лох?
– Да. Демон, божество. Он собирает ключи для входа в наш мир, – Антон молчал, заметив растерянность в глаза Лены. – Прости, не хочу тебя загружать. Мне нужно идти.
– Куда? На дворе глубокая ночь.
Антон посмотрел на часы в комнате: четверть второго.
5
Уснуть Антон так и не смог. Пролежал на спине рядом с сопящей Леной до рассвета. Первые лучи золотисто-багрового солнца зажгли занавески, стали ползти ниже и перебрались на стены и пол. Антон встал, прикрыл одеялом жену, вошёл на кухню, запихал в себя завтрак и вышел на улицу. Тишина блаженно разгуливала по спящему городу в субботнее утро и приветствовала Антона Бойкова шелестом ветра в листве и клочками мягкого тумана. До библиотеки идти не близко, но время пролетело для Антона так скоро, что он не успел обдумать всё то, что случилось с ним и Леной вчера вечером. Мысли не давали покоя: плясали, скакали и дёргали весь путь до дверей библиотеки. Антон как раз успел к открытию. События мелькали как на старой плёнке: его встретила сонная и скучающая старушка в очках с толстенными линзами, пыльные полки с книгами и журналами, лампы и компьютеры и ни души в помещении. Антон стал изучать всё, что мог найти про Молоха и потусторонний мир. Всё верно, к ним приходило еврейское божество в образе ребёнка. Именно детей приносили в жертву Молоху. “Само божество,” – подумал Антон и сглотнул. О мире мёртвых написано не так много. Больше статей о том, что он и так знал, но одна книга оказалась любопытной. Раскрыв её на оглавлении, Антон ощутил сильный голод. Поднял глаза на часы. Уже перевалило за час дня, но Антон упорно склонился над книгой и стал читать первую главу. В ней говорилось: живой человек не без помощи посторонних сил способен проникнуть в мир мёртвых, но с тем условием, что не будет задерживаться в нём слишком долго. Стоит учитывать – физическое тело ни при каких обстоятельствах не может пройти из одного мира в другой. Лишь дух на время отделяется от тела и чем дольше он отделён от него, тем меньше возможностей вернуться обратно. Если, конечно, нет иных договорённостей с существами из потустороннего мира.
Конец ознакомительного фрагмента.