Хранитель
Шрифт:
Все изменилось.
Жарким июньским днем.
Люба не вышла на работу, чтобы помочь отцу. Саша целый день провел на улицах в одиночестве, пытаясь насладиться свободой, но к вечеру заскучал по ней, ее бесконечным разговорам и живой энергии.
Он собирался уже отправиться на ужин, когда услышал зов. Громкий и настойчивый.
Обернулся. Пронзительный взгляд впился в него, парализовав. Высокая, худая до неприличия, угловатая девушка с каре смотрела на него, не двигаясь. Пронзая в самое сердце.
Он пропал. В эту самую минуту. Окончательно и бесповоротно.
Помедлил, огляделся и шагнул к ней. Девушка стояла в потоке людей и не сводила с него взгляда. Она не в опасности. Ее не надо было спасать…
– Привет, – произнес Саша, отчаянно подбирая слова.
– Привет, – кивнула девушка, глядя в самую душу.
– Кажется, я почувствовал твой взгляд…
Она едва заметно улыбнулась, вздохнула и отвела глаза.
– Что-то случилось?
– Я… не знаю, – произнесла девушка, растерявшись. – Нет, наверное, ничего…
Она нервно потянула ворот кофты. На ее шее мелькнул большой синяк, какой бывает только у самоубийц и тех, кого душили веревкой. Саша знал эту метку. Видел не раз…
– Что это? – спросил он.
– Неважно.
В ее глазах блеснули слезы.
– Кто это сделал? Ты пыталась…
– Неважно! – вспылила девушка. – Это тебя не касается!
Не взгляд его приковывал к ней теперь. Опасность.
– Я хочу помочь, – произнес Саша тихо. – Такие синяки не бывают неважными. Тебя пытались задушить? Кто?
Она вдруг подняла на него мокрые от слез глаза, ее губы дрожали.
– Мне нельзя говорить… если… кто-то узнает… к нему на работу придут, его исключат из партии!
– Кого «его»?
Она резко отвернулась, натягивая ворот кофты до самого подбородка.
– Кого «его»? – с нажимом повторил Саша, заглядывая ей в лицо.
– Папу! – воскликнула девушка и спрятала лицо в ладонях.
На них косились прохожие.
– Давай отойдем, – попросил Саша.
– Не стоит, – отрезала девушка. – Я пойду, мне не нужно тебе жаловаться…
– Я обещаю, что ничего не сделаю. Просто хочу, чтобы тебе стало немного легче. Вон там стоит милиционер, он уже на нас не хорошо смотрит.
Она оглянулась через плечо, машинально поправила ворот.
– Просто отойдем, – осторожно произнес Хранитель.
Девушка вдруг согласно кивнула и последовала за ним, обхватив себя руками. Саша чувствовал пристальный взгляд милиционера на затылке, но старался не оглядываться. Они свернули в ближайший двор и сели на скамью в тени раскидистого каштана.
– Так что с тобой случилось?
Она молчала, застыв, глядя в землю. Саша терпеливо ждал.
– Ты обещаешь, что не пойдешь в милицию? – спросила девушка. – Если отца исключат из партии, это будет конец…
– Твой отец пытался тебя задушить, а ты боишься, что его исключат из партии?
– Он уважаемый человек!
Саша горько усмехнулся.
– Как тебя зовут-то?
– Рита…
– А меня – Саша.
Она пожала плечом, отвернувшись.
– Так что, Рита? Ты же не просто так смотрела на меня сейчас.
Рита замялась, поджав губы, опустила голову ниже.
– Мне показалось… только не смейся! Мне показалось, что я должна заговорить с тобой…
Он затаил дыхание, не сводя глаз с ее острого профиля. Одному из ста людей покажется, что он должен заговорить с Хранителем.
– Ты смеешься? – спросила Рита и подняла на него глаза.
Он снова пропал.
– Нет, – встрепенулся Саша. – Я серьезен. Я почувствовал твой взгляд, поэтому обернулся. Что с твоим отцом?
– Он… – она судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки. – Он пьет дома. Напьется и бьет маму. Я защищаю ее, он бьет меня…
– Кем он работает?
– Не скажу… его исключат…
– Из партии, я слышал, – кивнул Саша. – Значит, должность высокая. Почему мама ничего не делает?
Рита поджала губы и покачала головой.
– Мама говорит, это все не страшно. Он пьет не каждый день. Побуянит, успокоится и спать ляжет. Мама просто синяки кремом мажет. Никто не замечает… наверное…
Саша подбирал слова, но в голове было пусто. Лишь ее глаза.
– Давно так?
– С детства…
Ему не трудно узнать, кто ее отец. И еще легче сделать так, чтобы его исключили из партии. И он сделает это.
– Не знаю, зачем говорю с тобой, – призналась Рита. – Отец просто много выпил, начал маму бить, я заступилась, а у него как пелена. Схватил меня, пытался задушить бельевой веревкой… Он давно так не напивался…
Саша знал, зачем она говорит с ним. Не только потому, что влюбился. И любил ее еще до их встречи.
Она Хранитель.
– Ты же предчувствуешь опасность, – произнес он осторожно, пока Рита испуганно смотрела на него. – Скажи, я знаю.
– Да… – прошептала она, глядя на него с надеждой.
Он хотел бы сказать, что она Хранитель, что он украдет ее прямо сейчас, что для нее есть место в этом мире далеко от тирана-отца и безразличной матери. Хотел… но не мог спугнуть.
– Может… прогуляемся? Я приглашаю…
Рита вдруг посмотрела на него с легкой улыбкой, вздохнула и кивнула.
– Пригласи…
Он лихорадочно обдумывал, как пригласить ее в Хранилище, потому что не хотел отпускать домой. Потому что не хотел больше расставаться с ней никогда.
– А кем ты работаешь? – спросила Рита.