Хранитель
Шрифт:
Орешек ухмыльнулся. В летописях говорилось, что Ульгайе удалось бежать из плена и что в мужской одежде, взяв прозвище Джилар Победитель, она сумела собрать войско для борьбы с узурпаторами…
– Представляешь, каким ударом это было для Грома?
– фыркнул парень.
– То, что она - принцесса? Да, пожалуй. А вот то, что Джилар - девушка… уверена, что об этом Гром догадывался. Они пробыли рядом почти год, не слепой же он! Но он помалкивал, я знаю об этом из записок Ульгайи.
– А потом объединенными силами они двинулись на столицу, - мечтательно сказал Орешек.
– И отовсюду к ним на помощь шли отряды, большие и маленькие. А Гром стал одним из военачальников принцессы… Интересно, что чувствовала она к человеку, который столько сделал для нее? Ведь Дочь Клана и думать не должна была о парне из Отребья…
– О чем она думала - в записях не сказано, - сухо и неохотно сказала Нурайна.
– Зато говорится, что через три месяца - сразу после захвата столицы - принцесса имела тайную беседу с Гайлао, которому с детства привыкла поверять беды-неприятности, и поделилась с ним своей тревогой: она ждала ребенка… Если сейчас посмеешь ляпнуть хоть слово, я спихну тебя с этого дурацкого карниза!
Орешек прикусил язык: это было куда более потрясающе, чем проигранный в «радугу» престол!
– Но как же Гайлао ее на месте не убил?!
– Ульгайя пишет, что сначала старик разгневался, но потом вспомнил, как прежде его любимица искала у него защиты, стоило ей напроказить, растрогался и пообещал что-нибудь придумать… Надеюсь, ты понимаешь, что никому… и никогда…
– Да что я, дурак - оскорблять Клан Дракона?!
– Орешек оценил честную прямоту Нурайны, которая, начав рассказывать, не умолчала даже о том, о чем ей больно было говорить.
– Дальше-то что?
– На другой день собрался знаменитый совет Девяти Кланов… из морских там никого не было…
– Я помню, я читал…
– Забудь, что читал. В летописях сказано: Дети Кланов слушали Гайлао со слезами умиления, а когда он кончил, стены чуть не рухнули от криков восторга… Вранье! Все явились на совет злые, как волки зимой: знали, что в этот день решится, кому быть мужем Ульгайи и новым королем. Каждый, кто привел на помощь принцессе хоть небольшой отряд, уже видел себя на престоле. Ох, брань же там стояла! Но все заткнулись, когда встал старый Гайлао и гневно вопросил: почему трон, на котором восседали Драконы, должен достаться другому Клану?
Присутствующие напомнили старику, что в королевстве осталось лишь трое Драконов мужского пола, причем двое еще младенцы и в супруги принцессе никак не годятся, а третий… не имеет ли Гайлао в виду себя?
Старый Дракон не раз заявлял, что его не прельщает власть, поэтому настоящим потрясением для всех стали его слова:
«Да я хоть сегодня взошел бы на престол, чтобы сохранить его для своего Клана! Я мог бы дать моей королеве твердую власть, мир в стране. Не смогу дать лишь наследника - а прямое престолонаследие особенно важно во время смуты. Поэтому королем станет молодой, полный сил Дракон - мой сын!»
Когда Дети Кланов поняли, что Гайлао имеет в виду, началось такое… и впрямь стены могли рухнуть! Но старик жестко стоял на своем. Если Род может усыновить крепкого, здорового ребенка или достойного юношу и тем спасти себя от угасания, то чем хуже Клан? Он, Гайлао, твердо решил совершить обряд. Единственным человеком, который может войти в Клан Дракона, он считает умного, отважного и решительного военачальника по прозвищу Гром, год назад сумевшего буквально из ничего создать армию… Договорить старику не дали.
Хорошо, что Гром из-за своего низкого происхождения не присутствовал на совете, иначе наверняка кого-нибудь убил бы - столько оскорблений и угроз заглазно выплеснули на него разъяренные Дети Кланов.
Ну и что с того? Высокородные могли негодовать до хрипоты, но реальная сила была в руках Гайлао, а Грома армия просто обожала, о нем к тому времени уже слагались баллады. Когда принцесса холодно и надменно одобрила намерения своего родственника и согласилась с его выбором, недовольные вынуждены были замолчать и смириться. Но в тот день были посеяны семена, из которых позже взошел Великий Мятеж…
– Я знаю, что было дальше!
– гордо заявил из темноты Орешек
– Разумеется, знаешь!
– холодно ответила Нурайна, досадуя, что ее перебили, когда она вошла во вкус повествования.
– Детишки - и те знают…
И притихла, словно перед ней возникла грозная тень и молча, одним взором запретила сплетничать о себе.
Он и впрямь был выше сплетен, этот человек, которого приемный отец нарек именем Лаогран Полночный Гром. Он не пожелал стать очередным правителем королевства Алых Скал и переименовал страну в Грайан - Оплот Спокойствия. Лаогран поклялся навести Железный порядок и покончить со смутами Огненных Времен - и новые, Железные Времена стали отсчитываться от года его коронации. Он словно перечеркнул всю Историю за своей спиной - и остался в народной памяти Первым Королем…
Благоговейные раздумья Нурайны были прерваны вскриком из мрака.
– Что с тобой?
– вцепилась она в локоть спутника.
– Я… ничего… почудилось, что стены хотят раздавить, наваливаются…
Встревоженная женщина пыталась хоть что-то разглядеть в темноте.
– Да ничего… - уже тверже повторил Орешек.
– Это… это потеряло силу заклятие. Так я и не думал, что этот дар при мне до старости останется - понимать горы…
На миг Нурайна задержала дыхание: ей показалось, что мрак стал гуще и враждебнее. Но тут же она справилась со страхом и сказала ровным голосом:
– Ладно, путь к Илларни мы помним, вот только как узнать, когда наступит утро?
– Может, по пряжке? Поясок должен бы предсказать, когда эта злобная сила… ну, в нору свою уползет, что ли… Тогда выждем немного для верности - и вперед!
37
Шестеро Избранных сгрудились вокруг Великого Одержимого. Сейчас они походили не на безжалостных вершителей человеческих судеб, а на перепуганное овечье стадо. Да и как им было не прийти в смятение, если перед ними на черном жертвеннике не стонал истекающий кровью пленник, а возвышалась груда туго набитых холщовых мешочков, в которых скрывалась сила, способная уничтожить горный хребет вместе с ползающими по нему людишками.