Хранитель
Шрифт:
– Перегружен корабль!
– проорал капитан.
– Пожадничал я, чтоб мне сдохнуть! Не уйдем против теченья! А ну, все за багры! Отталкиваться будем… может, плотину разломаем.
Багры были разобраны в мгновение ока. Течение развернуло корабль и почти прижало к полузатопленным стволам Теперь было видно, что деревья для прочности связаны канатами.
«Тупые-тупые, а догадались!
– думал Орешек, налегая на багор.
– И откуда у них канаты? Из награбленного? Или какие-нибудь сволочи люди с ними торгуют? »
Великаны ликующе кружились, вертя над головами дубины, сделанные из вырванных с корнем молодых деревьев.
«Ну и сила!
– позавидовал Орешек.
– Не приведи Безликие драться с таким! Такой стукнет - от тебя красная лужица останется Вот разве что сказать ту фразу… »
Рука дрогнула, чуть не выронив багор. Орешек очень не любил вспоминать о подарке, полученном когда-то от Аунка. Наставник, загадочный и жесткий человек, колдовским способом пробудил в своем ученике умение мгновенно, разом выплескивать наружу всю силу, ловкость и ярость, что заложили в него боги. Достаточно было произнести вслух странную, бессмысленную фразу - и добрый веселый парень превращался в непобедимого лютого демона. Правда, очень ненадолго…
Орешек воспользовался страшным даром трижды - и не любил вспоминать об этом. И не потому даже, что за эти пламенные вспышки приходилось платить болью и упадком сил Нет, Орешек стыдился и боялся темной стороны своей души, которая вырывалась наружу, чтобы убивать…
Напряженные мысли были оборваны раздавшимся над ухом отчаянным криком.
– Эх, где мы ни бывали, нигде не унывали!
– заорал Айфер, отбросил багор, вскочил на планшир.
– С Хозяйкой Зла гуляли, в боях мечи ломали!
– Оттолкнувшись, он спрыгнул на валун, поскользнулся, рухнул плашмя - к счастью, не в пенную свирепую воду, а на «плотину». Поднялся, встал, расставив ноги, на мокрых бревнах.
– А ну, бросай топор!
Кто-то из матросов кинул ему топор. Айфер, чуть не сорвавшись со ствола, перехватил в воздухе рукоять и с маху обрушил тяжелое лезвие на неуклюже запутанный канатный узел.
Тролли забеспокоились. Один из них шагнул на ближайший валун и медленно, осторожно направился к смельчаку. Следом двинулся второй. Остальные начали забрасывать корабль камнями. Не все гранитные глыбы долетали до палубы, но несколько тяжелых обломков ударили по толпе защитников корабля. Раздались крики, кто-то был ранен, но Орешек даже не оглянулся. Он видел лишь великанов, по валунам приближающихся к Айферу.
«Арбалет!
– подумал он с надеждой.
– Зажигательные стрелы! »
Над ухом раздался сухой щелчок. Скосив глаза, Орешек увидел Пилигрима, натянувшего тетиву. Молодец, сообразил!
Чья-то рука поспешно подала горящую стрелу, тугая тетива/ яростно швырнула летучий огонь в тролля… \ /
Увы, на кренящейся палубе трудно было прицелиться. Стрела улетела куда-то по течению, даже не испугав тролля, который был уже на полпути к Айферу. Великан качнулся вперед, примериваясь, как перешагнуть на следующий камень.
И тут руки Орешка сами отшвырнули багор, тело рванулось вперед. Он и понять-то не успел, что делает, а уже перемахнул планшир и точным прыжком очутился на мокром широком стволе. Вода перекатывалась через дерево, била по сапогам, норовила опрокинуть… Наплевать, не страшно! Здесь не сложнее устоять, чем на скользкой глинистой «площадке для танцев», где Орешек когда-то учился сохранять равновесие…
При виде нового противника тролль опешил, тупо замялся на месте.
– Нас били-убивали, а мы все распевали!
– еще громче заголосил Айфер, сообразивший, что к нему пришла подмога.
Звучно ударил топор.
– Хранитель, скажи этим дуракам, что так узлы не вяжут!..
Орешек перепрыгнул на небольшой круглый валун, где можно было встать ненадежнее, и вскинул Саймингу в оборонительную позицию «верхний щит», прекрасно понимая, что защитит это его от тяжеленной дубины, как дамская кружевная накидочка - от урагана.
До тролля наконец дошло, что перед ним не грозный противник, невесть откуда взявшийся, а всего-навсего человечишко, зачем-то выпрыгнувший за борт судна. Возмущенно рыкнув, он обрушил на валун дубину - выдранную с корнем молодую сосну. Крона хлестко накрыла валун, широкие зеленые лапы прошумели по воде.
Тролль вновь поднял дубину и непонимающе уставился на опустевшую верхушку валуна. А где человечишко? В воду свалился?
В этот миг из кроны вынырнул Ралидж, соскользнул по стволу и, ухватившись за локоть великана, встал на широкий камень бок о бок со своим противником. Человек был по пояс троллю. Горный гигант от такого нахальства возмущенно рявкнул и вновь замахнулся дубиной. Но человек опередил его.
Удар, который нанес Орешек, в поединке меж людьми был бы признан излишне жестоким и попросту подлым. Не показывал Аунк своему ученику этот удар! Но поневоле приходится бить в пах, если выше не достать…
Шкура тролля прочнее человеческой кожи, но Сайминга, дивный клинок, прорезала ее без труда. Человека такой удар либо убил бы на месте, либо на всю жизнь оставил бы калекой. Но, видно, правду говорил Ваастан, что мужскими достоинствами тролли одарены не так щедро, как люди. Рана в паху лишь разозлила чудовище. Тролль выронил дубину, которую тут же унес поток, и замахал руками, угодив Орешку в плечо. Прямой удар убил бы парня на месте, но и вскользь пришедшегося тумака хватило, чтобы бедняга спиной вперед перелетел на свой прежний валун и хлопнулся на задницу, чудом не выронив Саймингу. Сразу вскочил, лихорадочно соображая, что делать дальше.
По ноге великана потекла темная струйка. Тролль нагнулся, размазал кровь по ладони, понюхал… гневно взрычал… зашарил перед собой в речном потоке…
Как зачарованный, глядел Орешек на разгибающегося гиганта, на взмывающую в его руках мокрую каменную глыбу.
С невероятной скоростью мелькнуло в голове: «Прихлопнет. Как крышкой. Увернуться! Куда? В реку?»
Что-то сломалось в душе, сам собой преодолелся внутренний запрет. И застывшие, почувствовавшие близкую смерть губы шепнули незабвенное, ненавистное, с виду бессмысленное: