Чтение онлайн

– Я могу стать жертвой?! – изумился краевед. – Но почему?

– Причиной может стать картина Константина Закатовского, которая у вас хранится. Он ведь дарил вам свое полотно?

– Да, Костя четыре года назад подарил мне «Небесный огонь». Но при чем здесь картина?

– Видите ли, мы пришли к выводу, что преступник – или группа преступников – охотится за картинами Закатовского, – объяснил сыщик. – В последние годы они приобрели большую ценность. На аукционах на Западе готовы платить все больше и больше за каждое полотно. А когда ставка становится слишком высока, «ценители живописи» с криминальным уклоном ни перед чем не останавливаются.

– Вот оно что… – протянул Точилин. – Невероятно! Значит, Инессу Васильевну убили из-за картины? А ведь она ею так гордилась! Как это ужасно!

– Да, приятного здесь мало, – согласился Гуров. – Поэтому я явился к вам – предупредить о возможной опасности. Вам следует быть внимательнее, если к вам обращаются малознакомые или вовсе незнакомые люди. Лучше пока что воздержаться от таких контактов.

– Но как же я ограничу число контактов с незнакомыми людьми? – удивился Точилин. – Ведь я каждый день провожу экскурсии, выступаю с лекциями! Это моя работа! Если я перестану этим заниматься, я останусь без заработка! Да даже не в заработке дело! Встречи с людьми и беседы о прошлом нашего края – это суть моей жизни!

– Я вас понимаю, – кивнул сыщик, – и не призываю совсем прекратить работу. Но ведь ваша деятельность состоит не только из экскурсий, верно? Возможно, вы пишете книги по истории края – самое время этим заняться сейчас. Но если вы все же будете проводить экскурсии и общаться с незнакомыми людьми – будьте осторожны. Если вам предложат, например, пойти осмотреть развалины какой-нибудь старинной усадьбы, не соглашайтесь ни в коем случае!

– Я вас понял, – ответил краевед. – Хорошо, я прислушаюсь к вашим предостережениям. Если уж Инесса погибла, которая никому в жизни не сделала ничего плохого, которую все так любили… Да, в таком случае мне тоже следует быть настороже.

– Я рад, что вы серьезно относитесь к моим словам. У меня к вам еще один вопрос. Вы сказали, что были близко знакомы с Любарской. Наверняка вы видели рядом с ней разных людей. Скажите, а не мелькали ли в кругу ее знакомых вот эти лица?

Сыщик протянул Точилину лист с четырьмя портретами. Краевед взял ватман, внимательно вгляделся в него, переводя взгляд с одного лица на другое, потом медленно покачал головой.

– Нет, кажется, никого из этих людей я раньше не видел. Ни у Инессы Васильевны, ни в другом месте… Хотя постойте… – Он еще раз вгляделся в лист. – Вот этот мужчина, с залысиной… Кажется, я его видел у Любарской. Но кто он, как его зовут – не имею ни малейшего представления.

Гуров удивился. Он ждал совсем другого ответа, ждал, что краевед опознает женщину, которая, вероятно, была связана с гибелью Бушуева.

– Ладно, поинтересуемся этим персонажем… И еще у меня к вам есть одна просьба. Скажите, вы живете далеко отсюда?

– Нет, совсем рядом, минут пятнадцать пешком. А что?

– Мне бы очень хотелось взглянуть на картину, которую вам подарил Закатовский, – пояснил Гуров. – Я видел уже несколько полотен этого художника, и они произвели на меня большое впечатление. Хотелось бы воспользоваться еще одной возможностью расширить свое представление о его работах.

– Конечно-конечно! – воскликнул Точилин. – Я вам покажу, идемте!

– Я на машине, можем подъехать.

Спустя пару минут они остановились у подъезда обычного девятиэтажного дома. Выяснилось, что краевед живет на восьмом этаже. «Какое совпадение, однако! – заметил Гуров. – Бушуев тоже жил на восьмом…»

Они поднялись, Точилин открыл дверь. «Дверь не стальная – деревянная. Замок простенький, такой открыть ничего не стоит. Нехорошо».

В квартире хозяин, не тратя времени, сразу провел гостя в комнату, которая, по-видимому, служила ему кабинетом. На стене напротив входа висело полотно, которое было невозможно не заметить. На стене словно горел яркий фонарь! А на самом деле это светило закатное солнце, прорвавшееся сквозь слой тяжелых мрачных облаков. Это был самый настоящий небесный огонь! Не зря художник так назвал свое творение. Гуров несколько минут смотрел на картину от двери… Потом сместился чуть вправо… Чуть влево… С любой точки полотно Константина Закатовского производило одинаково мощное впечатление.

– Да, теперь я понимаю… – пробормотал сыщик.

– Что именно? – тотчас отозвался Точилин.

– Теперь я понимаю, почему коллекционеры всего мира готовы платить за это большие деньги… Понимаю, почему из-за этих картин убивают…

По плану у Гурова на сегодня намечались беседы еще с тремя свидетелями – с художественным руководителем театра, в котором работала Любарская, с актером Дмитрием Лопахиным, который долго и безуспешно ухаживал за актрисой, и с другом Бушуева Лешей Прянчиковым.

Однако когда сыщик достал телефон, чтобы позвонить худруку, аппарат его опередил и зазвонил сам. Звонил майор Ганчук.

– Докладываю, Лев Иванович! – торжественно начал майор. – Кажется, мы нашли украденный у Востокова фарфор.

– Здорово! А убийц тоже нашли?

– Почти нашли и убийц. Надо допросить покупателя фарфора, тогда все узнаем. Полудин поехал в суд за разрешением на обыск и арест, потом приступим к задержанию. Будешь участвовать или тебя не ждать?

– Я хотел бы в этом участвовать, дождитесь меня.

Когда он подъехал к управлению, Ганчук ждал его у входа. Здесь же стояли две машины, в которых сидели участники оперативной группы. Майор сел в машину Гурова.

– Езжай, Лев Иванович, за ребятами, они знают дорогу. А я тебе по пути все расскажу. Ехать нам почти час.

Машины тронулись с места, и Ганчук приступил к рассказу:

– Я получил сведения о том, что у нашего местного олигарха Виктора Трифоновича Сазонова вчера состоялся прием. Повод подходящий: хозяин приобрел комплект антикварной мебели, за которым давно охотился. А вместе с мебелью он приобрел еще ряд старинных вещей, и среди них – фарфор. Я стал искать человека, который был на этом приеме и не отказался бы поделиться со мной сведениями. Сочетание, как ты понимаешь, довольно редкое – на таких акциях обычно собираются киты и акулы бизнеса, а такие люди без повода разговаривать не станут.

– Да, в таком деле нужно иметь повод или даже крючок, за который можно схватить такого кита, – заметил Гуров.

– Оказалось, что среди гостей Сазонова присутствовал Денис Кривобоков, – продолжил рассказ майор. – Этого Кривобокова мы два года назад взяли при попытке дать взятку должностному лицу. Я тогда не стал оформлять это как отдельное дело, и Кривобоков пошел как свидетель. Теперь он мне очень полезен, часто поставляет сведения из сферы бизнеса. Он и рассказал, что на приеме хозяин хвастался не только старинными креслами и шкафами, изготовленными двести лет назад во Франции – представляешь, какой раритет, – но и недавно приобретенным комплектом старинного фарфора. По описанию похоже, что это тот самый фарфор, который исчез из квартиры убитого Востокова.