Чтение онлайн

Они вышли через несколько минут, сначала Кевин, потом Кэт. Девушка закрыла входной люк, затем медленно спустилась по ступенькам, с опаской поглядывая на глайдер.

— Доброе утро! — поздоровался Кевин, открыв правую переднюю дверь глайдера.

— Здравствуйте! — из-за его плеча произнесла Кэтлин.

— Лезьте назад, — вместо приветствия велел Ка Фай.

За всю дорогу ни он, ни его пассажиры не произнесли ни слова. Кевин хмурился; он ожидал, что Ка Фай будет недоволен появлением Кэт, но не думал, что прием будет столь холодным. Наконец глайдер скользнул в заросли и аккуратно опустился в нескольких метрах от жилища джара.

— Отдыхайте, — велел Ка Фай и вылез из машины. Потом взглянул на выбравшегося из салона Кевина: — В семь вечера зайдешь ко мне.

Не сказав больше ни слова, он зашел в свой трейлер и закрыл за собой дверь.

— Не очень-то он учтив, — проворчала Кэт. — Куда нам теперь?

— Сюда… — со вздохом сказал Кевин и первым пошел по тропинке.

Он ждал, что Кэтлин ужаснется тому, в каких условиях он живет. Но она, увидев его крытый камышом сарайчик, лишь рассмеялась.

— Вилла миллионера! — Кэт подошла к домику, тронула дверь. — Вместо сада свой лес, вместо бассейна — река. Здорово!

— Могла бы остаться в городе, — обиделся Кевин, уловив сарказм в словах девушки. — Я ведь тебе сразу сказал, что здесь не «Хилтон».

— Ладно, не злись. — Кэт подошла к нему и обняла. — Все это пустяки; главное, что мы вместе. Просто я никогда еще не видела такого великолепия. — Она взглянула на покосившуюся избушку и снова засмеялась.

— Можно будет завтра купить трейлер, — предложил Кевин. — Денег на него у меня хватит.

— Расслабься, — отмахнулась Кэт. — Мне это действительно неважно. — Она подошла к реке. — Здесь можно купаться?

— Да, — кивнул Кевин. — Вода очень теплая, я купаюсь каждый день.

— Это хорошо… — Кэт вынула из волос заколку. — Надеюсь, этот твой Ка Фай не будет подглядывать?

— Не будет, — отозвался Кевин и начал расстегивать рубашку — ему тоже не мешало сполоснуться.

Весь остаток дня Кэтлин наводила в домике порядок, переделывая все на свой лад. Глядя на то, с каким упорством она преображает его жилище, Кевин твердо решил в ближайшие же дни приобрести туристический трейлер — такой же, как у Ка Фая.

В свой последний визит в город он купил достаточно еды, так что у Кэт на этот счет никаких нареканий не возникло. Тем не менее она пообещала составить целый список того, что им понадобится. Кевин молча слушал ее, изредка кивая. И вспоминал Гену — того его Аленка держала в ежовых рукавицах. Интересно, как они там с Алексом и Малышом? Надо бы их как-нибудь навестить…

— Ты слушаешь? — строго окликнула его Кэт.

— Слушаю, слушаю… — примирительно отозвался он.

К джару Кевин отправился без четверти семь. Когда пришел, Ка Фай уже сидел на скамейке у реки.

— Добрый вечер, — поприветствовал его Кевин и сел рядом. Какое-то время они сидели молча. Наконец Кевин не выдержал и нарушил молчание:

— Простите меня, но я не мог поступить иначе. Она бы погибла.

— Разве я в чем-то тебя упрекнул? — Ка Фай взглянул на него, приподняв брови.

— Но вы ведь были недовольны тем, что я привез ее?

— Твои суждения слишком поверхностны. Ты счел, что я слишком холодно вас встретил, и сделал соответствующие выводы. Но твоя убежденность является лишь следствием твоих стереотипов — ты привык к тому, что люди поступают определенным образом. Если я добр и приветлив, значит, отношусь хорошо. Если молчалив и холоден, значит, затаил злобу. Но все это иллюзии, Кевин, привычка воспринимать мир с точки зрения обычной человеческой логики. До тех пор пока ты будешь оперировать подобными суждениями, ты будешь слеп.

Кевин промолчал. Просто почувствовал, что все его слова сейчас не будут иметь никакого значения.

— Хорошо, — кивнул Ка Фай. — Джара только что позволила тебе ухватить отблеск истины.

— Если бы я еще понял, что это за отблеск, было бы вообще здорово, — проворчал Кевин.

Ка Фай едва заметно улыбнулся:

— Благодаря ночи на скале твоя энергетика изменилась. Очищающий огонь выжег все шлаки, твои энергетические каналы теперь абсолютно чисты. Но дальше все зависит от тебя: ты можешь наполнить их силой, можешь слиться с Силой и сам стать ее частью. А можешь снова забить эти каналы грязью и превратиться в обычного человека. Выбор за тобой.

— Но мне это ничего не говорит, — нахмурился Кевин. — Это общие слова, за которыми ничего не стоит.

— Просто ты еще не чувствуешь, — примирительно заметил джар. — Суть ускользает от тебя, проходит мимо. Если бы не это, одной лишь подсказки Джары для тебя было бы достаточно, чтобы навсегда измениться.

— Так я ведь и говорю о том, что суть от меня ускользает…

Какое- то время было тихо. Молчал Ка Фай, молчал и Кевин. Наконец джар продолжил:

— В этом мире, Кевин, очень много самых разных знаний — от того, как забить гвоздь, до того, как манипулировать реальностью. Ты сам уже научился намерением вызывать к жизни какие-то события — взять хоть появления глайдера, спасшего вас в море. Ты захотел, и он появился. Все это очень хорошо, но здесь же таится и опасность формирования определенных стереотипов. Ты уже знаешь, — джар намеренно выделил последнее слово, — что для получения такого-то результата надо действовать таким-то образом. И сейчас тебе важно понять главное: это знание, как и все прочие, ничего не стоит.

— Но ведь это знание спасло нам с Кэтлин жизнь? — возразил Кевин. — Как можно говорить, что оно ничего не стоит?

— Все относительно, Кевин. Еще недавно ты абсолютно точно знал, что человек не может влиять на события своей волей. Сейчас у тебя появилось другое знание — что все обстоит как раз наоборот. Реальность изменилась, старое знание перестало что-либо для тебя значить. Согласен с этим?

— Да. В данном случае прежнее знание было ошибочным.

— Хорошо. А теперь допусти возможность того, что и нынешнее твое знание на каком-то этапе станет ошибочным. Может такое быть?

— Может, наверное, — нехотя согласился Кевин. — И что из этого следует?

— Из этого следует то, что не стоит привязываться к знанию. Создавая определенную картину мира, ты одновременно строишь себе клетку. И чем прочнее картина мира, тем крепче клетка.

— Мне не совсем понятно, что вы называете клеткой.

— Все те ограничения, которые ты на себя накладываешь. Бесконечные «нельзя», «не могу», «не получится», «невозможно». Они сейчас — часть твоей картины мира. Если ты избавишься от ограничений разума, для тебя не будет ничего невозможного.