Чтение онлайн

Волкодав приветливо, во все сорок два зуба, улыбнулся гостям. Гости его радушия не оценили. Саша с воплем: "Не ешь меня, я невкусный!" — упал на землю, прикинувшись мертвым, Идио, что-то нечленораздельно хрипя, расплющился по забору.

— Фас… то есть, фу, плохая собака, нельзя! — скомандовала я. — Иди в Альпы, лыжников спасай.

Пёс громко фыркнул, словно говоря: как знаешь, по мне — лучше съесть! — но послушно скрылся в конуре. Идио рухнул носом в хозяйские маргаритки. Я натянула рукава рубашки на ладони и взялась за стрелу. Та поддалась на удивление легко. Вторая, третья…

— В этот раз вы слишком сильно ударили её по голове, — пробормотал оборотень.

— Ви-и-ижу… — Саша встал и, мрачно глядя на меня, упер руки в боки. — Деменция прогрессирует, Ян? Или это врождённое слабоумие?

— Ты чего, Сань? — я, прикусив губу, уставилась на раны, которые уже прекратили кровоточить и закрывались буквально на глазах. Похоже, не так неправы были бабульки… но какое это имело значение? Да никакого.

— Я — чего? Я?! — брат аж задохнулся от возмущения. — "Спасём упырика", вот чего! А это не лекция и не семинар по этике! Здесь двойку не поставят, здесь убьют!!!

— Разорвут! — согласно взбеленился Идио. — Или…

5. Мозговой штурм.

— Сожгут, знаю. — Её глаза блеснули сталью.

Этого взгляда я боялся с первой нашей встречи. Она посмотрела так на папку, прежде чем ударить его ведром по голове. И на упырей… И на меня… У меня потом до вечера мурашки бегали как угорелые.

— Ян, мне кажется, мы достойны большего, чем безымянная братская могила на краю Дикого леса, — Тирон был сильнее меня. От этого взгляда он всего лишь отступил на шаг. — Пошли отсюда.

— Нет, — просто ответила ведьмачка.

— А если… — заикнулся я.

— Тогда я сначала ударю тебя, — она ткнула в меня пальцем, — а потом тебя, — она кивнула брату, — и все сделаю сама.

Она не угрожала. Она на самом деле собиралась так поступить — потому что была Воином. "А воин всегда отвечает за свои слова", — писал дедушка… Я вспомнил, как славно было проводить вечера с его книжкой у камина, и на глаза навернулись слёзы. Глупый, глупый оборотень! Ну чего тебе дома не сиделось?

— Знаешь, ты мне больше нравилась, когда была трусихой, — пробормотал Тирон.

— Прости. Так надо.

— Но ты же не умеешь драться!

— Я просто никогда не пробовала. В конце концов, кто из нас ведьмак?

— Я! — я ткнула себя в грудь. "Ты совсем спятила", — одними губами сказал Саша. — И я знаю, что делаю! Мы спасём парня.

— Мы все умрё-ё-ё-ём! — горестно взвыл Идио.

— Не паниковать! — строго приказала я. Идио хотелось паниковать ещё, но Саша быстренько зажал ему рот.

— Он всё понял и заткнулся. Но я не понял!!! — рявкнул брат. На мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Тихо, спокойно… Ян, остановись на минутку и подумай. Нас — мало. Их — много. Он нам — никто. Это просто глупо!.. Rhist an Dereorth, я говорю как ты, — он побледнел. — Но это же я не думаю! Я вечно во всё влипаю! Я — импульсивный, неуравновешенный паразит, а ты — будущее нашей семьи! Где твой здравый смысл?!

— Он подсказывает, что в данном конкретном случае долгие размышления будут только во вред. Меньше слов — больше дела. Саша. Братик.

— Сгинуть из-за какого-то упыря?! — вырвался Идио. Его заткнули вторично.

— Да какой из него, к вурдалакам волколачьим, упырь? — раздраженно возразил Саша. — Ежу ясно, парня просто…

— Что??? — я не поверила своим ушам.

— Ты не думай, я… э-э-э… я чисто из любви к истине… Х-холера ясная!

Вот они — Хранители во всей своей красе. Их не заставишь поверить на слово. Прежде они повертят слово так и сяк, постучат по нему, разберут, соберут, подумают и тогда только решат, но когда решат — ничто не собьет их с толку.

— Ян, чтоб тебя подняло и опрокинуло! — скрипнул зубами брат и тут же деловито поинтересовался: — Выбираться как будем? Предлагаю: на плечи парня и огородами.

— Тут-то нас и возьмут! Тёпленькими! — возмущенно не смирился Идио.

— Другие идеи есть?

— Есть, — энергично кивнул оборотень. — Вампира — людям, ноги в ру…

— Нашё-о-ол! Эй, лю-ю-юди, сюда-а-а! — радостно завопил кто-то. Мы обернулись — у калитки стоял знакомый дуболом, долбя молотком по кастрюле. Идио, найдя, наконец, на ком сорвать злость, плотоядно облизнулся.

— Вот это да, — процедил он, хищно скалясь. "А неслабые у него клыки…" — мелькнула мысль. — Жратва, да со своей кастрюлей!

— А-а-а-а! — заверещал баклан, шарахаясь прочь. — Лю-юди! Сюда-а-а! Вупы-ы-ыр!!!

— Как будто из дома не уходил! — пожаловался Идио, захлопывая калитку. — Сейчас вот дверь ломать начнут… — калитка загудела под ударами. "Оперативно", — отметила я, потирая зудящие ладошки.

Бух! Бух! Бу-бу-бух!.. Кулаки. Бууух! Буууух!.. Плечо. Бэм! Бэм!.. Нога. Сломанная. Быдыщь! Быдыщь!! БЫДЫЩЬ!!! А вот это уже бревно.

— Точно. Бревно, — подтвердил Саша. Его глаза странно серебрились. — Чего? А, это? Заклинание Ясного Взора, Огонёк научил… Ого, Ян, это у тебя стринги?

— Почему, почему Хранители постоянно сидят в осаде? — простонал оборотень.

— Работа такая, — я показала брату кулак. — Но ты не бойся! Сейчас мы…

— Не надо взрывать! — взмолился Идио. Мы переглянулись.

— Нечего…

Шум за забором усиливался — отзывчивый деревенский люд стекался к нам со всех концов села. Через пять минут переулок напоминал вагон метро в час пик. Основная масса народа стояла и лузгала семечки, держа под рукой вилы, косы и топоры, десяток голосов слаженно тянул молитву, то и дело с чувством призывая "живьем брать демонов!", кучка энтузиастов с боевыми воплями штурмовала глухой двухметровый забор с колючей (нет, правда) проволокой по верху и железной калиткой, прочностью не уступавший Великой Китайской стене. Так что время у нас пока было, но только пока. В любой толпе всегда найдётся умник, который крикнет: "А ну, православные, разом навались!", и заскучавший народ разнесет забор даже не по бревнышку — по щепочке. А потом — искаженные злобой лица, поднятые дубины и… Пусть остальное дорисует воображение.