Чтение онлайн

— Ах это, — говорит она почти смущенно, когда мы показываем ей символы. — Наши музейщики думают, что резчик включил в украшения три символа, чтобы получить поддержку от разных религий. В те времена христианство еще только завоевывало свои позиции. Собственно говоря, эта странная комбинация символов присутствует во многих орнаментах на деревянных изделиях XII–XVI веков.

Мы с Эйвином начинаем самым тщательным образом изучать все детали вокруг символов. Эти символы свидетельствуют о том, что человек, вырезавший их, оставил еще один намек. Намек, который должен быть рано или поздно обнаружен. При этом не кем попало, а только тем, кто посвящен в тайну.

Среди мириадов фигур животных, мифологических символов и рунических знаков мы обнаруживаем такие слова, как Олаф Святойи королевский ларец, и надпись, которая в переводе звучит: Мы, охраняющие Святого. Во многих местах находим число 50, которое обозначается то арабской цифрой, то римской — L. Мы видим формулировку Слава мудрому арапу, которая может относиться к какому-то египтянину или другому жителю Северной Африки, упоминание о пастыре папы, а также о достойных хранителях священного культа Амона-Ра. Я не знаю, что и думать. Мне не приходилось раньше слышать ни о каких-то пастырях папы и приверженцах культа египетских богов в Норвегии. Эти непонятные египетские ассоциации можно связать только с египетскими намеками в «Кодексе Снорри».

— Молодые люди! — Голос Вибеке долетает к нам из дальнего угла церкви. — Мне пришла в голову мысль — не эту ли крипту вы ищете?

Она подняла дверцу в полу и крючком прикрепила ее к стене. В нос ударяет запах гнили, земли и почвенных вод. Я зажигаю фонарь и освещаю темное, облицованное камнем помещение под полом церкви.

Я вопросительно смотрю на нее:

— Крипта? Здесь? Разве такие подвалы вырывали не на клиросе, перед алтарем или в восточной части нефа?

— Знаете, этот подвал был обнаружен впервые только во время перестройки здания в XVII веке, — объясняет она. — Тогда пришлось удалить большую часть пола, потому что балка, на которой он покоился, почти сгнила. Крипта была спрятана таким хитроумным образом, что, только взломав весь пол, в нее удалось попасть. Изначально пол был сделан не так, как было принято в тот период. Во время строительства церкви пол настлали на сложную конструкцию из деревянных балок и зубцов, при помощи которых можно было изменить положение балки около алтаря, а она, в свою очередь, открывала проход в крипту. К сожалению, при перестройке прогнившая конструкция была уничтожена. И то немногое, что мы знаем об этом механизме, получено из двух рукописей, которые сохранились в поселке.

— То, что стены облицованы камнем, наверное, тоже не вполне типично?

— Обычно в усыпальницах просто выкапывали грунт и клали усопших на деревянные или берестяные поверхности. Усыпальница такого типа, как в нашей церкви, весьма необычна.

— Что нашли в крипте?

— Ничего. Она была пуста. Абсолютно пуста.

Эйвин, Вибеке и я спускаемся в тесное помещение. Но там ничего нет. Даже на каменных стенах не сохранилось ни одной надписи.

На следующий день мы продолжаем осмотр. Утром прохладно. Мы с Эйвином одеты в наши грязные шерстяные кофты. Вибеке порхает вокруг нас, как добрая фея. Около двенадцати вынимаем бутерброды, заготовленные нами в гостинице, расположенной на противоположном берегу фьорда. Мы делимся с Вибеке бутербродами, и за это она угощает нас кофе из большого термоса. Такая роскошь нам с Эйвином даже в голову не пришла.

Проходит еще несколько часов, и я обнаруживаю тайник.

Замаскирован он великолепно. Я обнаруживаю его — нельзя сказать, чтобы совсем случайно, но все же не без доли везения — с задней стороны капители одной из солидных несущих колонн. Капитель расположена на высоте четырех метров. Прямо под тайником находится кафедра 1690 года. С первого взгляда мне кажется, что в деревянном орнаменте я обнаружил не более чем образовавшуюся от времени трещину. Я простукиваю стену, чтобы понять, есть ли в колонне полость. По звуку определить это не представляется возможным.

Тогда я прослеживаю трещину сантиметр за сантиметром и обнаруживаю отчетливый прямоугольник — дверцу тайника. Призываю Эйвина и Вибеке, но они не видят даже трещины, пока я не провожу пальцем по периметру дверцы.

— Боже милосердный, — говорит Вибеке, — а мы-то думали, что знаем каждый квадратный сантиметр этой церкви.

С помощью складного ножа Эйвина я пытаюсь открыть дверцу, но она не поддается. Эйвин и Вибеке пробуют помочь мне, но даже красные длинные ногти Вибеке не способны проникнуть в щель, чтобы подцепить дверцу. Более того, ноготь на среднем пальце ломается.

— Может быть, дверцу по периметру посадили на клей?

— Тогда потребуется ножовка. И хорошо бы еще дрель, — шучу я.

Взгляд Вибеке говорит, что не по любому поводу можно шутить.

— А что, если спилить этот столб? — с хохотом вторит мне Эйвин.

Он не столь внимателен, как я, к безмолвному языку взглядов.

Почти целый час мы ищем какой-нибудь способ открыть тайник. Мы уже готовы отступиться, как вдруг Эйвин обнаруживает хитрый механизм замка.

В квадратике на противоположной стороне колонны вырезано три цветка, их лепестки представляют собой деревянные пробки. Вращая и покачивая разбухшие пробки самым коротким из лезвий складного ножа, я в конце концов вытаскиваю их.

— Головомойка мне обеспечена наверняка, — вздыхает Вибеке, но в глазах ее светится восторг.

Некоторое время мы размышляем, что делать с тремя отверстиями, которые слишком малы, чтобы в них можно было просунуть палец. Я вставляю в одно из них шариковую ручку и чувствую, как она на что-то натыкается. Но ничего не происходит. Только когда мы все трое одновременно засовываем в отверстия ручки, срабатывает внутренний механизм. Раздается треск. Механизм освобождает какой-то замок, и дверца тайника распахивается.

Я освещаю середину образовавшегося отверстия карманным фонарем. Внутри что-то виднеется — кусок дерева?

Помедлив, засовываю руку. Я опасаюсь, не встроен ли создателями тайника еще какой-нибудь защитный механизм, оберегающий его содержимое от грабителей.

Дотягиваюсь до деревянного предмета, обхватываю его и быстро вынимаю руку.

Она осталась целой. В руке я сжимаю небольшую дощечку с рунической надписью.

Вибеке в безумном восторге. От имени Союза любителей старины, муниципалитета округа Согн-ог-Фьюране, Управления по охране памятников и самого Господа Бога она благодарит нас и хочет забрать находку. Общими усилиями, приправленными большой порцией шарма, нам с Эйвином удается уговорить ее оставить на некоторое время дощечку для исследования. Мы обещаем вернуть ее в целости и сохранности, чтобы ее можно было выставить под стеклом витрины на радость Управления по туризму, руководства муниципалитета и пассажиров всех круизных судов.