Хранители звезд
Шрифт:
– У вас осталось шесть минут, – донеслось до Файрли. – И ни секунды больше! Засекаю время по моим часам…
«С ним будет трудно бороться, – подумал уныло Файрли, спускаясь по пандусу. – Почти безнадежно».
Три дня они двигались через лес, и этот путь оказался на удивление легким. Слишком легким, заметил про себя Файрли. Сидевший рядом с ним на заднем сиденье первого вездехода Винстед неожиданно эхом повторил:
– Слишком уж гладко все идет, Боб. Чует мое сердце, Не к добру…
Он с подозрением смотрел по сторонам. Раздвижной верх машины был опущен, чтобы не закрывать обзора пассажирам.
– Я этого не ожидал, – добавил космобиолог. – Это…, это неестественно!
Файрли кивнул, вспомнив фантастические кинобоевики с монстрами, принцессами и плоскогубцами.
– Неестественно? – спросил, обернувшись, Де Витт – он сидел на переднем сиденье рядом с водителем. – Что именно?
Винстед пожал плечами.
– Ну, не знаю… Да хотя бы этот лес. Он больше похож на парк, хотя и очень запущенный. И этот свет…
Небо было закрыто тяжелыми облаками с самого начала похода. Багряно-медные облака поражали воображение; неудивительно, что тусклые лучи, проникающие сквозь них, были окрашены в ядовитый желто-зеленый цвет, создавая совершенно фантастический эффект. Но лес сам по себе удивления не вызывал, Файрли ждал на Альтаире что-то более причудливое.
Большинство из деревьев, среди которых встречались и гиганты и малыши, уже оголились. Листья пестрым ковром лежали на земле, удивляя лишь тем, что часть из них была пожухлой или бесцветной, а часть – свежей и зеленой. Бросалось в глаза и то, что соседние, одинаковые деревья находились в разных фазах развития: на одних едва распускались почки, а на других ветви ломились от пурпурных и оранжевых плодов, напоминающих метровой длины стручки. Во время короткой стоянки Хэджулин не выдержал и собрал несколько местных «фруктов», получив за это выговор от Де Витта. Молодой геолог послушно уселся в вездеход и украдкой попробовал некоторые из своих трофеев. К счастью, с ним ничего не случилось.
Животных в этом странном лесу почему-то не было, лишь кое-где с дерева на дерево плавно перелетали большие белые птицы. Гладкие стволы не опутывали даже лианы или другие вьющиеся растения, хотя на растущих кое-где пышных кустах было полно растений-паразитов.
– Похоже, за деревьями кто-то ухаживает, – сказал Де Витт, когда вездеход свернул налево по неширокой, но отчетливо заметной среди высокой травы дороге.
– Вы думаете, что этим занимаются аборигены? – спросил с сомнением Винстед.
– Не обязательно. Это уж по вашей части, Перси. Мне кажется, люди, которые в свое время покорили Галактику, могут обойтись и без садовников. Какие-нибудь биологические методы саморегуляции…
– Ну конечно, ванриане и до сих пор остались сверхучеными, – с иронией заметил Файрли. – Ваша вера в это, Гленн, поражает воображение. И что, наверное, гении сотворили такую замечательную дорогу?… О-о, черт!
Вездеход очередной раз тряхнуло на рытвине. Де Витт выругался, однако ответил довольно бодро:
– У всех есть свои недостатки, Боб.
– Хм… Я такие дороги часто встречал в Индии, – сказал Файрли. – Там, знаете, многие ходят пешком, причем босиком.
Но не от очень большой учености…
Де Витт ничего не ответил, только поджал губы, давая понять, что никакие доводы не поколеблют его уверенности.
Файрли, обернувшись, посмотрел на заметно отставший второй вездеход. На нем ехали Хэджулин, Смит и Рааб. «А ведь Гленн не случайно разделил нас с Раабом», – подумал филолог.
Вскоре дорога пошла под уклон. Вездеходы спустились в небольшую ложбину, по дну которой протекал узкий ручей, и стали взбираться по склону густо заросшего холма. Небо тем временем потемнело, желто-зеленый свет потерял свою режущую глаза яркость. Ветер заметно усилился, неся сырость и холод.
Утепленные плащи перестали спасать людей, и тогда Де Витт дал сигнал сделать привал на ночь.
Пока члены экспедиции устанавливали две палатки и наскоро готовили ужин из концентратов, Де Витт сидел на корточках и при свете луны отмечал на карте пройденный путь. Затем он присоединился к остальным и принялся за еду. Смит и Хэджулин умело разожгли костер, и сразу всем стало чуть уютнее. Утолив голод, геолог потянулся было к разложенным на траве оранжевым стручкам, но Винстед запротестовал:
– Тед, вы что, ребенок, который тащит в рот что попало? Хотите отравиться? Или занести в себя болезнетворные микроорганизмы?
– Я буду есть крошечными кусочками, – упирался геолог. – Ведь эти «стручки» пахнут медом и апельсинами! Они не могут мне повредить.
Де Витт спорить со своими подчиненными не стал – он попросту швырнул «дары природы» в темноту.
Мирхэд, молодой человек с длинными до плеч волосами и мечтательными глазами поэта, поежился и натянул на голову капюшон.
– Дома, в Калифорнии, я бы сказал, что вот-вот пойдет дождь, – пробормотал он, глядя на заметно опустившиеся облака.
Файрли поежился.
– Верно, скоро польет как из ведра. Только этого нам не хватало!… А знаете, Бен, я ведь никогда не был у вас на побережье.
– Да что вы? – удивился Мирхэд. – Жить в Америке – и ни разу не побывать в Калифорнии? Тогда вы ни черта не видели. Боб.
Файрли уныло кивнул в знак согласия.
«А ведь Калифорния всегда для меня была местом где-то на краю света, – подумал он. – Сколько раз я собирался съездить в отпуск в Лос-Анджелес, поглазеть на Голливуд, побродить по берегу Тихого океана, да так и не собрался. Уж слишком далеким мне казался этот путь через всю страну. И вот теперь здесь, на Альтаире, я думаю о Калифорнии как о символе чего-то очень далекого и недоступного. Смешно!»
Де Витт тем временем приладился со своей картой около костра. Вперив в нее немигающий взгляд, он глухо сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Наша база у развалин города расположена явно неудачно.
Если мы найдем достаточно крупное поселение туземцев, то я прикажу Томасону выслать вертолеты, и мы создадим вторую базу. Ванриане должны быть здесь, неподалеку…
– А если их здесь нет? – спросил Рааб;
– Посмотрим, – спокойно ответил Де Витт.
Темнело. Небо приобрело цвет окислившейся меди. Лица людей в этом рыже-зеленом свете выглядели словно персонажи из фильма ужасов. Смотреть друг на друга было жутковато, и даже уютный треск костра не мог вернуть людям хорошее настроение.