Чтение онлайн

– А операция?

– Пересадка прошла успешно, сейчас ей вводят иммунодепрессанты, когда закончат, новое сердце будет почти как старое, а может и лучше.

Молодой человек, разговаривающий с врачом, облегченно выдохнул.

– Кстати, можете поговорить с ней, - предложил эскулап.
– Только недолго. Пациентка еще слишком слаба, и незачем ей излишне напрягаться.

– Спасибо, я быстро, - человек с чувством пожал руку доктору и побежал к палате.

– Где я?
– как только Рип появился в дверях, спросила Ольга.
– Последнее, что помню - коридор в Храме, принцесса рядом с какой-то непонятной установкой… потом боль, очнулась я уже здесь. В этой палате.

– Ты среди друзей, - успокоил ее Винклер.
– Теперь все твои неприятности позади, обещаю тебе это.

– Я рада, что ты жив, - слабо улыбнулась Ольга.
– Как принцесса?

– С ней все хорошо. Она пока не знает, что ты здесь, но, думаю, тоже желает тебе скорейшего выздоровления.

– Я себя странно чувствую, поему я в бинтах?

– Просто отдыхай, со временем я тебе все объясню.

Газета “Все новости” за 27 рамадана 2000 года.

«24 рамадана на планете Угрюмая в результате несчастного случая погибли двое ученых исследовательской экспедиции. Вызывает интерес отсутствие на месте катастрофы тел. Следствие ведется».

– Здравствуйте, - перед удивленными мужчиной и женщиной в комбинезонах геологов предстал высокий молодой человек.

Кого-то вошедший напоминал Виктору, но вот кого… он посмотрел на Сандру. Жена так же пристально вглядывалась в незнакомца.

Высокий, широкоплечий, темные вьющиеся волосы, почти как у Сандры, только коротко подстриженные, улыбающиеся глаза. По возрасту - их ровесник.

– Где мы?
– задал Виктор первый пришедший в голову вопрос. Вопрос, надо сказать, вполне уместный, ибо мгновение назад они с женой находились в кабине флайера на Угрюмой.

Незнакомец улыбался. К своему удивлению, Виктор увидел, что в глазах у него стояли… слезы. Человек, тем не менее, старался сдерживать себя.

– Приготовьтесь к самому невероятному объяснению в своей жизни. Но сначала… давно мечтал это сделать, позвольте официально пригласить вас на свадьбу.
– Нельзя сказать, чтобы Виктор Винклер не удивился. Их забрали сюда только для того, чтобы они погуляли на чьем-то бракосочетании… - вашего сына!
– закончил незнакомец.

– Но Рипу всего три года!
– вырвалось у Сандры.

– Уже нет, - пожал плечами их посетитель.

Оля помогала Рипу в спасении родителей. По окончании операции, девушка высказала желание остаться в каком-нибудь времени, набрать команду, бороться против Баалина.

Винклер решил создать собственную сеть наблюдателей за временем. Он еще не решил, как они будут называться, но то, что его служба будет действовать в противовес Хранителям, основываясь на совершенно иных принципах, Рип не сомневался.

Оля стала первым агентом этой сети.

Рип надеялся, когда-нибудь он все-таки встретиться лицом к лицу с Основателем. Знания прогомианцев многое дали Рипу, и скрытному главе Хранителей придется потесниться, или пересмотреть некоторые положения устаревшего устава…

Первая Империя, окраинные миры,

планета Га-Лея

2,5 тысячи лет до рождения Рипа Винклера.

– Ваша милость! Ва-аша милость! Где вы!

Крик первого камердинера далеко слышимый во влажном воздухе утреннего леса, вот уже в который раз оглашал окрестности Тирольского Королевского Заповедника.

В десятке метров от надрывающего глотку слуги, за зеленным кустом колючей с длинными иголками умелы, восседал, или наполовину возлежал предмет упражнений несчастного в громкоговорении. Старший сын и соответственно наследник сиятельного герцога Теодоро (да продлятся светлые дни его), его милость Троцеро Теодор Фердининд Виктор Адольф и так далее и тому подобное Калигула.

В данный момент их милость как раз самым, что ни на есть добрым образом посмеивался, наблюдая безрезультатные, равно как и безответные потуги растерянного служаки.

“Они думают, я мальчишка!
– ни к кому не обращаясь (разве что к колючему кусту) шептал мальчик.
– Бегают за мной, как няньки. Особенно этот, толстый!
– молодой наследник метнул злобный взгляд в сторону тяжело дышащего, с выпученными от натуги глазами камердинера.
– Я им не девчонка сопливая!
– юноша уговаривал сам себя.
– Вот поеду и лично застрелю оленя, - он подумал и добавил, - агромадного!
– еще подумал и убежденно закончил.
– От зависти лопнут!”

Схватив валяющийся здесь же лук (более современное оружие считалось зазорно использовать в благородном искусстве охоты) юный Троцеро с разбега (жаль, никто не видит) вскочил в кожаное, тисненое золотом село молчаливо стоящего мардока. Животное вопросительно повернуло маленькую головку со спирально закрученными рогами. Его милость вогнал шпоры в мохнатые бока и озарив округу леденящим душу криком (так ему казалось) помчался в самую густую и оттого сулящую самые неожиданные приключения и невиданные трофеи чащу.

Два часа спустя.

Троцеро не сразу понял, что произошло. Секунду назад дорога была абсолютно пуста, безжизненной лентой протекая между деревьев, а в следующее мгновение перед мальчиком уже стояли и загораживали путь трое неизвестных. Высокие, плечистые с удивительно похожими небритыми физиономиями и слипшимися, забывшими вкус мыла или шампуня, волосами.

Одеты незнакомцы были в шкуры, мехом наружу, грубо стянутые с боков толстыми нитками. Вся компания скорее походила на диковинных зверей, нежели на представителей рода человеческого.