Чтение онлайн

— Это моё право — не обсуждать эту тему, — прошептал он сердито. — Позже, ты обязательно мне об этом поведаешь. А сейчас я, кажется, тоже не прочь вздремнуть.

Ранним утром, не дожидаясь пока ветер растянет туман, небольшой отряд двинулся в путь. Несмотря на то, что вольверины покинули их ещё ночью, рыцари выглядели подавленными, и на редкость молчаливыми.

— А где же этот адский пёс? — оглядываясь, бросил Винс. — Может, он во имя всех святых передумал?

— Скажи, Дэя, зачем тебе теперь нужна наша помощь, если есть те, кто пошустрее нас? Разве священному огню не лучше искать помощи у этих созданий? — первым с ней заговорил Хезер.

— Я знаю только то, что планы всевышней силы невозможно постигнуть, — задумчиво проговорила девушка. — Чтобы спасти мир — ей нужны мы все. Мы будем оберегать её, а она нас. Такова наша судьба.

— Дальше ты снова должна нам напомнить, что выбора у нас нет, — скривился в усмешке Данат, поравнявшись с ней, и пустив свою лошадь шагом. — Я не собираюсь покоряться какой-то там судьбе и склоняться перед проклятыми выродками!

— Если ты так говоришь, значит, рок судьбы точно склонит тебя перед собой, такие слова обращают его взор на тебя, — хмуро заметила ему Мидэя, коротко взглянув в его сторону.

— Что-то мне не нравится эта твоя унылая задумчивость, — произнес Данат, внимательно вглядываясь в неё. — Это наводит меня на мысли, что у тебя нет ответов на многие вопросы, в том числе и на те, как снять моё проклятье.

— Не всё так просто. Срубленное дерево обратно к пню не приставить, как и вырвавшееся слово назад не забрать, — нехотя ответила она.

— Да что ты говоришь! — со злой иронией воскликнул Данат. — Неужели?!

— Нет, проклятья, конечно, снимают, — Мидэя с досадой покачала головой, — Но именно это проклятье, именно я не смогу отменить, потому что оно касается меня, моей предвзятости к тебе, это моя смута, и чтобы от неё избавиться — нужен кто-то со стороны!

— То есть другая ведьма? — поднял бровь Данат.

— Кто-то знающий, — упрямо поправила его Мидэя. — И лучше отыскать ведунью, получившую знания в моём монастыре.

— Превосходно! Предлагаешь теперь носиться по всему свету в поисках особой ведьмы ордена? А как же твой огонь? Ты говорила, что для него нет ничего не возможного?

— Да, у него огромная сила созидания, но опять же таки — я не могу использовать священный огонь против проклятья, потому что оно возникло из моего гнева, а кому-то другому я огонь не доверю!

— Какой-то бесов заколдованный круг! Ты не находишь?

Их перепалка тут же привлекла внимание остальных, друзья князя обратились в сплошной слух, казалось даже лошади стали идти мягче, поводя назад ушами, чтобы получше расслышать каждое брошенное слово.

— Ты ещё не сказал мне о своём решении, Данат. Ты и твои рыцари готовы встать на защиту последней искры священного огня? — осторожно поинтересовалась Мидэя, видя, что князь всё равно не в духе. — Я понимаю, что не могу заставить вас служить ему, и я не буду упрашивать. Я только скажу, что ваши имена могут попасть в историю этого мира, запечатлеться навеки в памяти поколений, как имена великих воинов Аввина.

— Ты думаешь, меня это должно прельстить? Ты уверенна, что мне есть хоть какое-то дело до этого мира?

— Ну, ты же любишь сражаться, геройствовать. Тебе нравится дух войны, — пожала плечами Мидэя, нащупывая к нему ниточки, — Тем более что твою мать убили приспешники тёмных сил, наши общие враги.

— Возможно, ради этого и стоит задать кому-то копоти, — колеблясь выдавил Данат, всё ещё не готовый поклясться в верности. — А вот и наш тринадцатый рыцарь, — нахмурился он, заметив показавшегося Станиса. — Наш мохнатый друг оседлал лошадь. Интересно, она знает, что везёт в седле волка?

— Готов поклясться, князь, что ты до последнего надеялся, что тебе не придётся делить со мной тяготы вашего похода! — пробасил Станис, подъезжая ближе. — И я ещё раз хочу поставить тебя в известность, сир Данат, на этот раз последний — ты больше не обидишь Мидэю, ни словом, ни делом. Притронешься к ней против её воли — и я позабочусь о том, чтобы тебе стало ещё хуже!

— Что ты там спрашивала на счёт моего решения? — вспыхнув, с вызовом повернулся Данат в сторону девушки, и пришпорив коня, помчался вперед, встав во главе своего отряда.

— Всё становится слишком запутанным, — вздохнула Мидэя, произнеся вслух свои опасения. — Я уже не знаю, где моя воля, а где воля силы, и есть ли во всём этом мой выбор?

— Живи постепенно, настоящим мгновеньем, так легче будет разобрать навалившийся ворох, — спокойно изрёк Станис.

— С такими помощниками, ворох приходится разгребать непрестанно! — Мидэя пустила свою лошадь галопом, перегородив Данату дорогу. — Мы не закончили наш разговор, князь. Тебе придётся принять одно из важнейших решений в своей жизни. Всем вам. И я не сойду с этого места, пока не услышу ответ благородных рыцарей.

Данат, с нарочитой надменностью глядя на девушку, упрямо молчал.

— Ладно, если в этих краях есть ведунья, я знаю, как её отыскать. Первым делом мы найдём её и избавим тебя от страданий, — сделала она ещё одну попытку. — Я вовсе не уговариваю вас. Хотя должна предупредить, что в случае отказа — сила сотрёт ваши воспоминания о том дне, когда я вам раскрылась. Вы всё забудете. Святыня вынуждена себя охранять.

— Угу, — мотнул головой Данат с явным ехидством на лице. — У нас нет твоей слепой веры, Дэя, мы не последователи ордена и не воины добра и солнечных зайчиков. Мои рыцари легионеры — они верят в звонкую монету и в выгоду. Что твоя святыня может им предложить? Ради чего мы должны жертвовать собой? Ради твоих красивых глазок? Не серчай, но это как-то маловато, цветик. Хотя для лесной кикиморы ты очень обворожительна.

— Если вы присягнете защищать святыню, тогда вы можете надолго забыть о болезнях и старости. Я не могу пообещать вам золота или помпезных почестей, но от вас будет зависеть исход битвы, и это может потешить ваше честолюбие. Ведь недаром же сила собрала вас всех вместе, привела меня в Фарас. Видать зиждется в ваших сердцах нечто такое, что даёт надежду на ваши склонные к добру души. Хотя лично я очень не уверенна. Но это выбор силы Аввина.

— Каждый раз? Когда из твоих уст вылетает слово, либо же ты совершаешь простые деяния — всё это творит некая сила? А где же ты сама? — Данат изогнул свои соболиные брови. — Ты безвольная раба, глас священного огня? Если это так, то я не желаю становиться одним из его рабов.