Хранительница
Шрифт:
Он оскалился и спросил:
– Ты куда?
– В магазин.
– Я с тобой.
– Пошли. Только чур не скалиться.
Судя по перекошенному лицу, он едва сдержал очередную ухмылку. Я хихикнула в ладошку, и мы пошли дальше вместе.
До магазина было минут пять ходьбы, но мы умудрились проходить почти полчаса. Пакет обратно тащили вместе. Поднимали минут десять, ведь восьмой этаж. Когда мы, наконец, ввалились с пакетом в квартиру, мама опять ждала меня в прихожей. Я состроила несчастную гримасу и приготовилась слушать лекцию о хорошем поведении. Как ни странно, ее не последовало:
– Ну наконец-то! Тебя только за смертью посылать! А это кто?
– Это Лешка, он новенький. В соседнем подъезде живет.
– А, ну заходи, Алеша.
– Не, меня мама ждет.
– Ладно, потом зайдешь.
– До свидания.
– До завтра. – я закрыла за ним дверь и пошла в свою комнату. Там достала дневник и, подумав, записала:
Дорогой дневник,
Сегодня к нам в класс пришел новенький. Его зовут Леха Шмелев. Классный парень! Я с ним сразу подружилась. Если бы он сам ко мне не подсел, я бы с ним даже не заговорила. А так он сам начал. Завтра за мной перед школой зайдет!
Сегодня сон такой кошмарный приснился. Меня там чуть не убили. Если бы не это, то он был бы нормальный, даже классный. Я в нем летела над облаками. Надо девчонкам рассказать!
Ну ладно, до завтра! Меня мама зовет.
Я захлопнула дневник, закинула его в ящик и побежала на кухню. Там я села за стол и выжидающе уставилась на маму.
– Ну, что села? Почисти мне картошки.
Когда я достала картошку и начала чистить, мама спросила меня:
– А почему Алеша не зашел?
– Мы только сегодня познакомились, стесняется, наверно.
– Сегодня? А уже подружились?
– Ну да, а что?
– Да ничего, ты чисти, чисти.
Я только удивилась. Раньше мама не спрашивала про одноклассников. Наверно, ей Лешка понравился, поэтому и спрашивает. Дочистив картошку, я пошла делать уроки. Ну вот! Завтра опять физика! А я из-за Лешки даже домашку не записала. Ну да ладно. Потом Кэт позвоню. Или Сэм. Надо было хотя бы телефон у Лешки попросить. Поболтали бы вечером…
Я одернула себя. Только про Лешку и думаю. Надо про уроки думать. Кое-как доделав уроки, я решила позвонить Сэм.
– Сэм, привет. Ты знаешь домашку по физике?
– Знаю, записывай!
Я записала домашнее задание и уже хотела положить трубку, как Сэм спросила:
– Вик, слушай, а докуда Леша тебя проводил?
– А тебе зачем?
– Просто интересно…
– До дома проводил!
– Что, до самого дома?
– Да, до подъезда…
– Да ну, а с чего бы это?
– А мы в соседних подъездах живем!
– Повезло!..
Я пожалела, что не вижу лица подруги. Еще бы! Красивый парень, новичок, сам подошел, познакомился, до дома проводил, и оказывается, еще в соседнем подъезде живет! Повезло! Мои размышления прервал голос Сэм:
– Вика, алло! Ты меня слышишь?
– Слышу.
– А то я думала, связь прервалась.
Мы поболтали еще минут пять и попрощались. Быстро сделав физику, я пошла ужинать. За столом мама спросила:
– Ты сейчас куда-нибудь пойдешь?
– Да, а что?
– Сходи на почту и отправь письмо.
– Письмо? Кому?
– Бабушке.
– А-а-а…Понятно.
– Отнесешь?
– Конечно.
Доев суп, я стала одеваться. На улице была весна, солнце уже вовсю прогревало продрогшую за зиму землю. Я надела легкую кофточку с короткими рукавами, юбку в складку и гольфы. Свои длинные каштановые волосы я заплела в две косы. Они темными змеями свесились почти до поясницы. Я отметила про себя, что совсем недавно (примерно полгода назад) они были всего до лопаток. Поглядев напоследок в зеркало, я заметила один наглый прыщ почти в центре лба. Выдавив наглеца, я разгладила кожу и снова посмотрела в зеркало. Теперь гораздо лучше. Стрелки длинных ресниц обрамляли большие оранжевато-карие глаза, изящно очерченные брови-дуги, немного вздернутый носик, пухлые губы, в общем, ангелочек! Улыбнувшись и послав своему отражению воздушный поцелуй, я позвонила подружкам и позвала их гулять. Мама поймала меня у двери и отдала письмо. У подъезда я опять встретила Лешку.
– Ты что, следишь за мной?
– Нет! Ты куда, опять в магазин?
– Нет, гулять.
– Я с тобой!
– Я с девчонками.
– Ну и что?
– Ну ладно, пошли.
Мы дошли до дома Кэт минут за десять и остановились у подъезда.
– Со мной или как?
– С тобой.
– Пошли, нам на четвертый.
Звонка у двери не было и пришлось стучать. К нам долго никто не выходил, но минут через двадцать Кэт, наконец, нас услышала. Но я не удивилась. С ней всегда так.
– Привет, Вик. А Леха тоже пойдет?
– Да я его у подъезда встретила, он и навязался.
– А что он у твоего подъезда то делал?
– А мы в соседних живем. – вмешался Леша.
– А-а-а… Ладно, подождите, я оденусь.
Оделась она относительно быстро. Всего за пятнадцать минут.
– Ты что, умерла?
– Да! Я не могла найти юбку!
– Так одела бы штаны!
– Сэм тоже юбку оденет!
– Откуда знаешь?
– А я ее попрошу!
– Эй, девчата! Харэ ругаться, мы погулять не успеем!
«Девчата» посмотрели на него, как на таракана. Потом, демонстративно не замечая Лешку, пошли к лестнице.
– Что? Помирил, и теперь виноват?
– А мы и не ругались. Мы так каждый день разговариваем.
Он протянул нам по руке и спросил:
– Мир?
Мы пожали руки, и, хором ответив: «Мир!», рассмеялись.
Когда мы дошли до Сэм, я уже всех достала пожеланиями идти побыстрее.
– А зачем тебе быстрее?
– Сэм ждала нас на скамейке у подъезда. В юбке.
– Мне нужно отнести письмо на почту.