Чтение онлайн

Она могла бы сказать всем, что в мешке два черных камня, но знала, что правитель отличается суровым нравом. Если его прилюдно уличат в обмане, он может просто-напросто прогнать крестьянина вместе с семьей или придумать более тяжкое наказание. Потому девушка смолчала. Смекнув, она вытянула из мешка один камень и выиграла. То есть замуж за правителя нет пошла, да и отцу помогла.

Фол подмигнул.

— Знаешь, как она могла это сделать?

— Не имею понятия, — пришлось признаться Хрону.

— А вот я знаю, — самодовольно улыбался кентавр. — Вытянув камень, она якобы случайно бросила его на дорожку, где он тут же затерялся среди других камней. Никто не успел рассмотреть, какого цвета камень вытянула девушка, потому она сама предложила заглянуть в мешок. Если там окажется камень черного цвета, то она вытянула белый. И наоборот. Именно таким способом она и выиграла у обманщика-правителя.

Александр спешился и подошел к статуе поближе. То был сфинкс, похожий на египетский, но гораздо меньшего размера: в высоту не более трех метров. Рядом стоял еще один точно такой же.

— Думаю, нам не перейти мост так же легко, как тем парням, — понял Александр. — Сфинксы обычно символизируют стражников, охраняющих пути к чему-то. В данном случае мы имеем мост, по обе стороны которого расположены статуи. Статуи стражей. Наверное, еще одна загадка, черт бы ее побрал.

За время пребывания в Аиде археолог сумели убедиться: местные очень любят загадки. Всяческие пакостные ловушки, ребусы, головоломки встречаются в Аиде чаще, чем селения существ.

— И в чем она заключается, эта загадка?

— Надо узнать… — Александр наморщил лоб, силясь вспомнить. — Сфинкс в одной из легенд загадывал путнику определенную загадку. Ответишь верно — пройдешь. Не ответишь — не пройдешь. Наверное, и эти сфинксы работают по той же схеме.

— Так пусть он говорит! — воскликнул Николай.

И сфинкс заговорил. Он по-прежнему оставался каменной статуей, потрепанной временем, но голос его звучал грозно и четко, как гремящие в большом железном баке булыжники. Сфинкс будто кричал в самые уши, отчего слова его приносили боль.

Короткая загадка древней статуи звучала так:

— Чего у младенца больше, чем у взрослого человека?

Грохот в ушах прекратился. Ошалевшие от него, археологи не сразу поняли смысл сказанных статуей слов. Когда же поняли его, то пришли в замешательство.

— Ты знаешь, чего у младенца больше, чем у взрослого человека? — повторил загадку Александр, обращаясь к другу.

— Неа, — пожал тот плечами. — А ты?

— И я не представляю.

Вдвоем они надолго задумались.

— А те хитрецы, мать их… — Указал Николай на рыцарей, ожидавший по ту сторону моста. — Нет бы подсказать. Да и Танатос хорош…

— Ты не плач, ты лучше над ответом подумай.

— Да откуда мне знать, чего у младенца больше? — воскликнул Николай. — Может, ему суждено прожить больше дней, чем уже взрослому, прожившему часть своей жизни человеку?

Они посмотрели на сфинкса в надежде, что этот сумбурный ответ окажется верным. Но статуя продолжала оставаться статуей. Поди разберись, правильно ли ты ответил.

— Думаю, дело тут не в годах, — покачал головой Александр. Он лихорадочно перебирал в уме все возможные варианты, сравнивал младенца как такового со взрослым человеком. И вдруг опыт археолога подсказал ему верное решение. — Постой-ка… У младенца больше костей! Да, точно: костей! Рождаясь, человек имеет триста пятьдесят отдельных костей, а потом, по мере взросления, некоторые кости срастаются, и всего их получается двести шесть!

Поглядывая на затянутые синевой льда берега Стикса, Александр вдруг ни с того ни с сего спросил у друга:

— Как ты думаешь, что делают на зеленом лугу пять кусочков угля, вялая морковка и шарф, если принять во внимание тот факт, что эти предметы никто туда не клал?

Николай сморщился и отвернулся от леденящей воды мифической реки, куда также смотрел.

— Достали меня все загадки…

— Сдавайся, — хмыкнул Александр.

— Сдаюсь, — с готовностью признал свое поражение приятель.

— А всё проще простого, — вздохнул Александр. — Это всё, что осталось от растаявшего снеговика.

Тридцать шесть прямоугольников с цифрами. Двадцать четыре вращающихся диска. На дисках рядом с каждым знаком операции имеется небольшой выступ, а на каждом прямоугольнике справа — небольшой паз. Значит, верно подобранный знак должен располагаться слева на диске. Хрон оглядел крайний правый ряд, где в каждый прямоугольник была вписана цифра «1000».

— Это как-то связано с керами? Ты говорил, что в городе их шесть тысяч. Здесь шесть прямоугольников с одной тысячью в каждом.

— Возможно, хотя вовсе не обязательно, — тряхнул седой головой Фол. — Я когда-то встречал подобные замки на сокровищницах храмов, охранявшихся кентаврами. Эти ряды — простые математические операции. Правильно повернуть диски, и в итоге в каждом ряде получится тысяча. Притом приоритета умножению или делению не дается.

— А если повернуть диски неправильно?

Кентавр пожал плечами:

— Дверь не откроется. Или, если твое предположение верно и замок как-то связан с керами, нам придется иметь с этими демонами дело.

Хрон никогда не был силен в математике, но простые арифметические операции выполнять умел. Договорившись с Фолом действовать независимо, Хрон вооружился камешком с острым краем и начал выписывать на пыльном полу грота ход математических действий. Кентавр поначалу считал в уме, но затем последовал примеру спутника. Через десять минут они одновременно завершили.