Хроники ада
Шрифт:
«Ты хочешь, чтобы я принес Айгуль в жертву? Но…»
«Ну-ну? Кажется, мы начинаем мыслить, Декарт» [29] .
«Но она – ребенок!»
«Ребенок? Жертва? Хватит демагогии! Еще вспомни о декларации защиты прав детей. О какой жертве ты говоришь? Это рациональный поступок. Глупо погибать из-за какого-то мутанта. Подумай. Тебя ждет Маринка и нормальная человеческая жизнь. Она еще только начинается, твоя жизнь! С таким хабаром ты – король. Уедешь в Европу и дашь там копоти! А Маринка нарожает детей. Подумай, Колян».
29
Внутренний голос намекает на фразу Декарта: «Я сомневаюсь, значит, я мыслю».
«Достал ты со своими думами! Целый год меня мучаешь».
«А ты подумай, спецназовец ты наш. Чай, не совсем мозги пропил? Ведь когда-то в универе учился. Вот ты говоришь – жертва. Какая она жертва, если управляет аномалиями? Скажет: „Сим-сим, отворись“ и пройдет через эту „мясорубку“, как через турникет в метро. А ты – развел мерехлюндию. Жертва, не жертва…»
«Она не управляет аномалиями. Возможно, как-то чувствует. Возможно, как-то взаимодействует».
«Во-во, взаимодействует. Точно сказал. Вот и пусть проявит взаимодействие».
«Хочешь, чтобы я послал ее в „мясорубку“, как подопытного кролика?»
«Ну и словечки у тебя, Колян! Кролик, жертва… пусть идет туда, как экспериментатор. Как эта… Мария Кюри. Жертва на алтарь науки».
«Так, значит, все-таки жертва?»
«Ну я это так сказал, в фигуральном смысле. Оговорился, короче».
«Сволочь ты! Вихляешь, как глиста».
«Это я – сволочь?»
«А кто?»
«На себя посмотри, отморозок».
«Заткнись, паразит!»
«Это я – паразит?»
«Ты».
«Я – это ты, Колян. Сделай выбор».
«Хочешь сказать, что ты – это я?»
«А кто же?»
«Ну хорошо, – подумал Колян. – Пусть будет так. Будет тебе выбор, Декарт недоделанный».
– А не будешь слушаться, надеру уши, – строго сказала Айгуль кукле. – Сколько можно тебя воспитывать, горе луковое?
Варнаков вздрогнул. Ему хотелось выпить еще, но он знал, что не будет этого делать. Потому что он принял решение. Почти принял…
«Мясорубка» не пропустит его, к гадалке не ходи. Если он сунется один, значит, тупо погибнет. Следовательно, они отправятся вдвоем. И он должен идти к камню первым – чтобы накормить «мясорубку». Айгуль же спокойно пройдет и доберется до Тальменки. У нее получится. Такая девчонка и до канадской границы доберется, если чего. Должна справиться, чутье у нее круче, чем у собаки, и соображалки хватит на пятерых. Недооценивала ее Вафида. Или наоборот – побаивалась. А если Айгуль наткнется на засаду, то, значит, не судьба. Или наоборот – судьба.
Но у него выбора нет. Теперь нет. Потому что он его сделал. Почти…
– Айгуль, – сказал Варнаков. – Послушай, у нас изменились планы. Мы пойдем с тобой вдвоем. Только вот что… если со мной что-то случится, ты не пугайся. Мало ли что в Зоне случается… тогда иди одна. Ты же сможешь пройти через Зону?
– Смогу, – спокойно сказала девочка.
– Я тебе расскажу, куда надо идти. Ты ведь знаешь в Тальменке Валентину Степановну?
– Знаю. Это бабушка.
– Верно. Но к бабушке обращайся лишь в крайнем случае, если совсем будет некуда деваться. В крайнем случае, понимаешь?
– Понимаю. В крайнем случае.
– Сначала попробуй дозвониться по телефону. Я тебе дам телефон. В этом телефоне есть номер. По нему надо позвонить дяде, которого зовут Отто. Он тебе поможет.
– Отто, – повторила девочка. – Он тебе поможет. Я запомнила.
– Молодец. Тогда будем собираться. У тебя есть сумка?
– Маленький рюкзак.
Пока Айгуль складывала свои вещички в рюкзачок, Варнаков стоял и глядел на небо. Сумерки сгущались. Первые звезды зажигались на светло-сером небосклоне. А вот луны не было. Уж не новолуние ли нынче?.. Айгуль сказала, что ей некогда скучать, потому что по ночам она смотрит на звезды. Да, странный ребенок… впрочем, в детстве он тоже любил рассматривать звездное небо.
– Я готова, дядя Коля.
Он взял Айгуль за ладошку, и они медленно направились через лужайку к валуну. Подошли и остановились в нескольких метрах. В наступивших сумерках было не разглядеть, есть ли у воздуха над камнем какой-то отсвет. Или вообще ничего нет – просто пустота.
Айгуль зачарованно смотрела назад, на поляну. Но Колян, погруженный в мысли, ничего не замечал, кроме камня перед собой. Он так и не увидел, как в центре поляны, вытягивая к небу синюю головку, распускается огромный, словно подсолнух, цветок…
Вместо эпилога
Исчезновение
Август 2016 г.
Из докладной записки старшего лейтенанта ФСБ Михаила Фурсенко:
«…Получив контузию после взрыва аномальной ловушки, известной под названием „дьяволята“, и сильно ударившись головой о землю, я кратковременно потерял сознание. Придя в себя, я, превозмогая боль, сумел добраться до остановочного павильона и организовать наблюдение. К сожалению, я застал лишь заключительный момент проникновения на объект, обозначенный ранее как Убежище.
На моих глазах Николай Варнаков и Закир Салманов приблизились к белому камню и неожиданно исчезли в густом тумане. Куда делся Равиль Нагаев, мне установить не удалось. Скорее всего, он успел проникнуть в Убежище раньше.
Выполняя порученное задание, я прождал в указанной точке возле остановочного павильона около трех суток, однако обратно из-за валуна так никто и не вышел. К концу третьих суток меня обнаружил специальный поисковый отряд под командованием майора Коноплева. Проведенное по моему настоянию оперативное обследование места события показало, что вышеуказанный белый валун находится на месте, аномалии рядом с ним не обнаружено. После чего, по распоряжению майора Коноплева, я покинул территорию Зоны Посещения…»