Чтение онлайн

Мы наконец поднялись на крышу станции. Сердце захлёбывалось ударами. Утренний ветер ласково обдувал лицо, огороженное защитным костюмом. Солнце только-только выкарабкалось из-за горизонта. Небо ясное, будто помолодевшее. По небу летит вертолёт. Морозный свежий воздух щедро раскидывает звук лопастей по окрестностям, стараясь закинуть его как можно дальше.

Мы погрузились в вертолёт. Пристегнул Айо к сиденью, почесал её за ушком и сел. В поясницу знакомо ткнула фляжка. Я нисколько не удивлён, что она снова оказалась на поясе. Ведь там, в лесу я заплатил кое-чем другим. Более ценным, чем материальное.

В последний раз посмотрел на мою уютную и любимую станцию. Мысленно попрощался с ней и Ником. Мы начали взлетать. Напоследок я взглядом обнял большой припорошенный снегом стенд:

Метеорологическая Научно-Исследовательская Станция «Омега».

Ибо где зависть и сварливость, там неустройство и всё худое

Иакова3 3:16

В магазине, как всегда, работала только одна касса. На второй сидел самый медленный в мире кассир, поэтому Гена за рабочую её не считал. Хвост очереди заканчивался где-то в торговом зале, и Геннадий краем уха слышал, что покупатели спрашивают: «Кто последний?»

«Прямо как в поликлинике», – подумал он. Гена стоял с корзиной продуктов для праздничного стола в честь своего юбилея. Ему сегодня 40. Через пару часов приедут гости. Жена будет готовить салаты и закуски, а Гена будет убираться с неистовой силой, потому что отложил генеральную уборку на последние часы последнего дня. Осталось только дождаться своей очереди.

– Откройте ещё одну кассу! Вы издеваетесь?! Посмотрите какая очередь! – кричала женщина где-то в хвосте очереди.

«Вот именно!» – мысленно поддакивал возмущениям за спиной Геннадий. Сам он не кричал и не устраивал скандалов. Он не из крикливых.

Наконец очередь дошла и до него.

Кассир гневно смотрела на маленький печатный принтер, который пищал и требовал новой чековой ленты.

– Подождите, пожалуйста, минуточку… – кассир нервно начала искать чековую ленту в коробках под кассой, шелестя пластиковыми упаковками и целлофановыми пакетами.

Геннадий исступленно пыхтел и двигал ноздрям, обращая всему миру своё недовольство. Поглядывал, то в обращенные на него лица, стоящих в очереди после него, то на кассира, то на часы. Ментально указывая всем на причину их задержки, чтоб не подумали, будто это из-за него; будто это он притягивает неудачи.

Пока кассир меняет чековую ленту, расскажу немного о Гене. Он работает в бухгалтерской фирме. Фанатично экономит. Коллекционирует монеты. Весьма корыстен. Родился в год Крысы. По гороскопу рак. Женился по расчёту на Евгении, которая занимается, разного рода, эзотерикой: раскладывает таро, составляет натальные карты, решает кармические проблемы с помощью нумерологии. Гена в это не верит, но если находятся люди, которые несут ей огромные деньги за это – пусть занимается. Одевается Евгения просто, безвкусно и дорого. Геннадий курит, пьёт. Часто жалуется на судьбу. Красив постольку, поскольку.

– Пакет? – спросила кассир тоном, будто встретила бывшего одноклассника-отличника в канаве в непотребном виде.

– Нет, у меня свой, – с деловитой гордостью ответил Геннадий.

– Оплата наличными или картой? – спросила кассир, покрасневшая от впившихся в неё пассивно-агрессивных взглядов толпы.

– Картой, – ответил Геннадий и приложил карту к терминалу.

Терминал начал что-то противно пищать о том, как обидно мало не хватает средств на карте. Сердце Гены рухнуло в пятки, и взгляд он опустил следом, чтоб ненароком не встретиться им с людьми.

В толпе начались волнения. Воображение Гены рисовало на периферии сознания вилы и факелы. Запахло инквизицией. Кассир смотрела то на толпу, то на экран, то на Геннадия, недовольно вздыхая и гневно раздувая ноздри.

Гена, в свою очередь, весь скукожился в поисках купюр или монет. Дрожащим, упавшим голосом спросил:

– Кос… Сколько не хватает?

– 19 рублей, 99 копеек, – отчеканила кассир, делая акцент на шипящих согласных, которых в предложении не было.

– У меня тут… Где-то… Сейчас… Пробейте пока, сколько есть, – Гена нервно шарил по карманам. На лбу проступил пот. В горле пересохло. Давление подскочило. Сахар упал.

Кассир провела смешанную оплату и оплатила его картой, насколько хватило. Геннадий не носил с собой наличных. Ведь, за оплату картой можно получать кэшбэк. А ту сумму, которая не нужна в данный момент, можно перевести на сберегательный счёт и заработать ещё копеечку.

– Вот! – высокий крепкий седой мужчина со шрамом на щеке звонко шлёпнул полтинником на специальное блюдечко для денег на кассовом столе. – Без сдачи. Не благодари..

– Спас… – начал было благодарить Гена, но осёкся на полуслове. Обиженно сложил покупки в пакет и убрался из магазина.

Поход до дома он провел в размышлениях, бубня себе под нос:

– Не, ну он тоже, такой – без сдачи. Я б мог и себе сдачу оставить, в таком случае. Чего так рубить сразу? Ещё и «не благодари», смотри-ка. Благородный какой… Да и вообще, за задержку могли б и простить мне эти копейки. У меня же день рождения.

Он немного замедлился и на секунду открыл рот, и распахнул глаза от светлой мысли влетевшей в голову.

– Точно! У меня же день рождения! Мог бы и скидку попросить. Может ещё больше бы сэкономил. Ой, дураааак…

Светлая мысль сменилась серой грустью от упущенной экономической выгоды. Он ускорил шаг.

* * *

– Ну где тебя носит? У меня уже духовка на четвёртый круг пошла! – начала с порога пилить мужа Евгения.

– Да там, на кассе передо мной все тормознутые, а касса как всегда одна работает, – раздеваясь, ответил Гена и добавил. – И вообще, не кричи на именинника!

– Иди зал убирай, именинник! – крикнула жена из кухни, унося пакет с продуктами.

– Вот так всегда, работаешь, экономишь, стараешься, а уважения никакого, – причитал Гена тихо, но так, чтоб было слышно на кухне. Шаркая старыми тапками по полу, направился в зал. – Даже в собственный День рождения. Дааа…