Хроники оборотней
Шрифт:
– Дома тебя ждет жуткое наказание, хвостатый негодяй! Мы будем пытать тебя каленым железом! Мы прижжем тебе подушечки на лапах, мы общиплем твой пушистый хвостик, а потом вырвем с корнем каждый ус. Держи его, Антоний, сейчас мы ему покажем безграничную власть жестоких хозяев!
Командор сделал вид, что пытается схватить загнанного в угол Профессора, как вдруг из какого-то полуподвала выскочили двое худощавых и длиннотелых котов (явно египетского разлива). Один попытался откусить Алексу ногу, другой, рыча, кинулся мне на грудь.
– Откуда взялись эти бешеные зверьки, проклятие Атона! – отпрыгнув, возмутилась я.
– Вряд ли в Египте сейчас так ругаются, культ Атона был бог знает когда, – поправил меня Алекс, отдирая от себя кота и зашвыривая его обратно в подвал.
– А я, может, старообрядка, – огрызнулась я.
Мой хвостатый противник успел-таки вцепиться мне в подол, а платье хотелось бы сохранить в целости… Редкий фасон, коллекционные ткани – все стоит недешево, и в костюмерной на Базе меня попросили вернуть платье, по крайней мере, в божеском состоянии.
Схватив отчаянного кота за шкирку, командор успешно оттащил его и, уводя меня с места событий, громко возвестил, что, «кажется, видел мелькнувший в конце улицы серый хвост нашего усатого вора!».
Поспешая в прямо противоположную сторону от места событий, мы, однако же, приметили боковым зрением агента 013, уводимого котами в подворотню одного из домов на улице Шешонка III.
– Предварительный этап прошел успешно, – выдохнул мой возлюбленный, сбавляя шаг и привлекая меня к себе. – Надеюсь, и дальше все пройдет гладко и его не раскроют. По крайней мере до тех пор, пока он не передаст нам необходимые сведения о масштабах, ближайших планах и степени опасности кошачьего заговора.
Только сейчас я начала осознавать, какую непростую миссию возложил на себя наш усатый герой. В лучшем случае он действительно подвергал себя смертельному риску. В худшем… Египетские коты наверняка знают толк в проклятии душ… А потеря души куда хуже физической смерти даже для такого прожженного атеиста, как Профессор.
Как вы, наверное, уже поняли, весь спектакль был разыгран нами с единственной целью – привлечь внимание заговорщиков. Кошки, установившие, как и предполагалось, дозоры в подвальных окошечках на людных улицах, не могли остаться в стороне. После «чудесного спасения» Пусика того были просто обязаны завербовать – он «слишком много знал»…
Оставалось надеяться, что техника не подведет. В ухе агента 013 находился маленький микрофончик самого новейшего образца. Он позволял нам поддерживать постоянную беспроводную связь лучшего качества. Соответствующие мини-приемники были у меня и у Алекса на запястье в виде простеньких плетеных браслетов. Настроившись на нужную волну, мы убедились, что агент 013 жив-здоров и мирно обсуждает с кем-то проблему междинастического разлада каких-то первых гиксосских царей со вторыми гиксосскими царями (судя по всему, обе династии правили одновременно). У меня быстро опухла голова, я выключила свой приемник и обратилась к командору:
– Ну что, милый, пожалуй, нам пора в гостиницу. Скоро стемнеет и в переулочках начнут собираться маргинальные личности. Вообще-то я люблю гулять по ночному городу, но Александрия почему-то не выглядит такой уж гостеприимной…
Я отшатнулась от едва не наступившего мне на ногу косоглазого калеки с покрытым гнойными волдырями лицом и грязной ухмылкой.
– Монетки не найдется, прекрасная госпожа? – приторным голосом начал он, но, поняв, что я под защитой легионера, поспешно уковылял прочь.
Алекс молча повлек меня за собой, всю дорогу я трещала без умолку, а он только рассеянно кивал. У меня сложилось неприятное ощущение, будто командор собирается сообщить нечто, что точно не будет принято мной на ура.
Стемнело удивительно быстро, приличных фонарей еще не придумали, а в густой черноте вдоль заборов и стен стали проплывать жуткие фигуры с поблескивающими в ночи зубами и короткими ножами в руках. Со страху я едва не залезла Алексу на голову, но оказалось, что это была всего лишь артель мирных эфиопов – резчиков по дереву, поздно возвращавшихся с работы домой.
На перекрестке Алекс вдруг остановился, пару раз вздохнул и осторожно начал:
– Алина, только не горячись… Кажется, я нашел единственно приемлемый способ, как нам оставаться вместе, не вызывая лишних подозрений. Понимаешь, как солдат, я должен ночевать в казармах, то есть в палаточном лагере, а туда не пускают посторонних [1] .
На постоялом дворе нам двоим поселиться нельзя – сразу заподозрят неладное. Если римский легионер платит за жилье, когда у него есть бесплатное, да еще с трехразовым питанием, значит… Как минимум он шпион, задумавший покушение на царицу! А может быть, и вообще шумерский террорист, собирающийся спалить весь город!
1
Я не сказала, что днем в первую очередь Алекс, то бишь Антоний, без особой волокиты был официально зачислен в армию Цезаря. Мы с котом при этом присутствовали и находились под впечатлением от огромного палаточного городка римлян и непритворной искренности в голосе Алекса-Антония при принесении присяги. Наличие формы он объяснил тем, что купил ее заранее в лавке «Военный гарнизон», но потребовал выдать ему законно причитающиеся новобранцу меч, щит и аванс, что и было выполнено.
– Э-э, к чему ты ведешь? – подозрительно прищурилась я.
– Просто хочу сказать, что самым логичным разрешением нашей ситуации будет твое житье в лагере в качестве моей… ммм… рабыни. Это разрешается уставом и не противоречит исторической традиции! – торопливо выдал любимый и ободряюще улыбнулся, дабы предельно сгладить ситуацию.
– Вэк…
– Только на время операции!
– Вэк…
– Я обещаю не кричать на тебя при людях и не перегружать домашней работой! Только стирка…
– Вэк… Я не ослышалась?! Ты действительно решил унизить меня в глазах всего Верхнего и Нижнего Египта таким изощренным способом? Да чтоб я была рабыней какого-то римского легионеришки…
– Ну спасибо, – проворчал Алекс. – Во-первых, я хотел как лучше. А во-вторых, Рим на данный момент находится в самом расцвете цивилизации. Следовательно…
– Я не буду жить в антисанитарных условиях казарменного общежития! Я вообще терпеть не могу Историю Римской империи – наглые завоеватели и самодовольные итальяшки! Короче, все, прощай навек! Прекрасно переночую одна в гостинице.