Чтение онлайн

– Буду, – твердо сказал Кнудсен. – Взываю к твоей проницательности, надеюсь на твою глубокую мысль, уверен в твоей выдающейся способности постичь даже непостигаемое, хотя буду говорить о простом и понятном… Прошу меня выслушать, Гуннар Гунна.

– Говори, – разрешил Вещий Старец. – И если даже от простого и понятного уклонишься в глубины непостигаемого, не смущайся: любой из нас, как ты справедливо заметил, постигает и непостижимое.

Хронавты еще на площади, вступив в перепалку с наружной охраной, поняли, что причина того, что отношение дилонов к людям сменилось на враждебное, – в варварской жестокости рангунов. Даже не видя Гуннар Гунны, Кнудсен не сомневался, что Старейшина Старейшин поставит в вину людям все новые бедствия. Но одновременно Кнудсен не сомневался, что переубедит Старейшин, если использует их любовь к рассуждениям, их привычку докапываться до отдаленных причин любого события, не останавливаясь и перед уходом в дальние абстракции.

– Ты не будешь возражать, Великий Провидец, – так начал Кнудсен, – что рангунам надо было заранее хорошо подготовиться, чтобы нанести такой мощный удар? Подразумеваю материальные средства – орудия, боевую обслугу…

– Не буду возражать, – промолвил Вещий Старец.

– И что для такой подготовки требуется время? И время немалое! Простым нахрапом, с бухты-барахты… я хотел сказать – без умелой мобилизации всех ресурсов, без длительного их накопления, без сохранения подготовки в тайне…

– Ты и прав и неправ, пришелец, – промолвил Вещий Старец. – Конечно, накопление ресурсов, использование резервов… Тут твоя мысль проницательна – даже удивительно, что человек способен на такое непростое рассуждение. Но тайны для нас не было.

На мгновение Кнудсен растерялся.

– Вы знали, что совершится такое страшное нападение?

– Вот ты и показал несовершенство человеческого понимания сравнительно с нашим, – не то упрекнул, не то просто установил печальный факт человеческой интеллектуальной отсталости Старейшина Старейшин. – Ты не ощущаешь неодинаковости двух разных понятий: возможности свершения и реального свершения. У дилонов даже дети не путают так грубо этих категорий.

– У нас тоже стараются их не путать, – сделал попытку оправдаться Кнудсен. – Но мы ведь не представители Высшего Разума.

– До Высшего Разума вам далеко, – согласился Гуннар Гунна. – Поэтому мы и предлагали вам использовать наши великие успехи и возможности. Но сейчас…

– Сейчас мы должны исправить то, что еще поддается исправлению. Итак, тайны в подготовке рангунов к решающему удару не было?

– Тайны не было, я уже объяснил. Но почему ты назвал ужасный удар рангунов решающим? Он ничего не мог решить.

– Как не мог? А победа в затянувшейся войне – разве не решение? Такой удар, они могли подумать, принесет им долгожданную победу.

– Нет, – с грустью промолвил Старейшина Старейшин. – Вашей слабой мысли не проникнуть в глубины наших взаимоотношений с рангунами. Вы не сосредоточиваетесь и мыслите… как это ваше хорошее определение? – нахрапом, с бухты-барахты, так? Очень выразительная формула! Иногда у вас такие прекрасные и благородные выражения! Такие глубокие проблемы… Например, та мучительная проблема, о которой так красноречиво повествовал пришелец Бах – сколько поместится…

– Черт возьми! – не удержался Кнудсен. Его охватил страх, что хитродвижение спора уведет Вещего Старца далеко от темы. Он поспешно поправился: – В данном случае «черт возьми» означает вопрос: как вы проникли в тайну подготовки рангунов к большому наступлению?

– Понял, пришелец. Итак, «черт возьми» – в смысле постижения великой тайны подготовки рангунов к большому наступлению… Но ведь в среде рангунов много дилонов. Один из них – глубокий Кун Канна, великий мыслитель Кун Канна – я его прочил в свои преемники. Этот выдающийся стратег Кун Канна с момента его похищения хавронами трагически раздвоился: душой он по-прежнему с нами, а искусные руки и мудрая голова верой и правдой служат рангунам. Он провел подготовку того наступления, которое ты неправильно назвал решающим и которое, тем не менее, ужасно и губительно, и, естественно, сообщал нам по секрету, что делает.

– Но удар по дилонам провел, конечно, не он?

– Конечно, он, кто же еще? Неужели ты думаешь, рангуны сами могли провести такую операцию? Разве хоть одного Бессмертного можно сравнить с самым неудачным из дилонов? Понимаешь меня, пришелец?

– Стараюсь понять, но мне трудно. Позволь возвратиться к термину «решающий удар». Значит, рангуны не стремятся к победе?

– Рад, что до тебя дошла эта простая истина. Они воюют ради войны, а не ради победы. Что им делать, если они победят? Тем более, если уничтожат нас? Чем тогда они заполнят свое бессмертие?

– Но если так, им было не нужно наносить такой удар.

– Совершенно не нужно. Подготовка к удару – это деятельность; рангуны деятельны. Но удар, уничтожающий нас, прекращает их военную хлопотню – так, кажется, на вашем языке? И они нанесли этот бессмысленный удар лишь потому, что вы появились на планете. Вот почему мы утверждаем, что вы принесли нам великое горе.

– Бессмысленный, ты сказал? Позволю себе не согласиться. Смысл в нападении был. Надумали расправиться с нами и не посчитались, что погибнет и множество дилонов. Это ведь уже третье нападение на нас. Они обстреливали наш корабль при посадке, хотели уничтожить нашу авиетку при помощи искусственного недротрясения, а теперь применили средства помощней. Мы тоже можем сказать: дружба с вами сделала людей объектом мести рангунов. Мы потеряли трех наших товарищей.

Кнудсен не сомневался, что его контраргументы вызовут растерянность среди дилонов. У этого странного народа рассуждение, которое нельзя опровергнуть, по одной этой причине возводилось в истину. Они не изучали школьной логики, как люди. Они и не подозревали, что об очень многом можно высказать противоположные мнения и ни одно не опровергнуть, потому что в каждом будет истина. Такая словесная диалектика им чужда, хоть в диалектике реальной дилоны сильней: каждый практически опровергает незыблемые законы природы – то есть находит условия, при каких закон лишается действенности.

Но в следующую минуту Кнудсен убедился, что недооценивает Вещего Старца. Гуннар Гунна, поразмыслив, опроверг Кнудсена – и таким опровержением, которое было радостней согласия, дороже признания в дружбе. Старейшина Старейшин протелепатировал:

– Очень сильное соображение, пришелец, очень сильное: проклятые рангуны нападали на людей, а не на дилонов, а дилоны погибали от случайности соприсутствия при ударе, направленном против вас.

– Именно это я и утверждаю. Хотели уничтожить людей.