Чтение онлайн

— Это официальный ответ?

— Какой же еще?! Я звонил в Берлин лично, наводил справки о вашем пациенте. Меня назвали легковерным, а вас, Ренке, я думаю, вам это небезынтересно будет знать, просто олухом. Вы слушаете?

— А в Пенемюнде вы не звонили? Кстати, что это за объект?

— Что это такое, вам знать не положено. Тем более что вас и там считают олухом.

— Послушайте, Моллер…

— Не перебивайте меня, Ренке, не стоит портить отношения из-за этого диверсанта… Так вот. Через секретаря рейхсфюрера я связался с генералом Дорнбергером. Он ответил однозначно: такого офицера и даже такого Особого авиаотряда нет, и не было.

— Благодарю вас, штандартенфюрер, за исчерпывающую информацию. Это сильный удар по моему самолюбию. Я отучу этого артиста лгать!

— А что, если вы пришлете его мне? Хотелось бы посмотреть на вашего фантазера. Он должен знать очень многое.

— Сначала я сам его допрошу! — отрезал Ренке и повесил трубку.

— Наглец! — процедил сквозь зубы Моллер. Он встал и нервно заходил вокруг стола. В таком состоянии и застала его Эльза, вошедшая, чтобы доложить о приходе оберлейтенанта Дитриха. Моллер пристально посмотрел ей в глаза и спросил:

— Как вы думаете, милая Эльза, может ли быть гауптштурмфюрер Клюге русским шпионом, или ему для этого чего-то не хватает?

— Я думаю, любой шпион, не обязательно русский, должен быть обаятельным и легко входить в доверие. Коммуникабельность — вот чего не хватает господину Клюге. На него можно положиться.

— А на вас? — Моллер подошел ближе и погладил Эльзу по щеке. — Как вы думаете, Эльза, вам… я доверяю?

Клаус Брох гнал «Пантеру» по грунтовке в направлении аэродрома, когда услышал в шлемофоне приказ командира:

— Клаус, через пятьсот метров повернешь налево. Поедем в сторону старого лагеря.

Привыкший исполнять приказы беспрекословно, Брох как всегда промолчал. «Пантера» крутнулась у поворота и съехала в кювет. Еще минут пять ехали по узкой, заросшей бурьяном колее посреди мертвого леса, пока впереди не показались облезлые стены бараков без крыш.

— Останови здесь, — приказал Штурм. Подтянувшись в люке, он вылез на броню и спрыгнул в густую изжелта-серую траву. — Меня не будет с полчаса. Подождешь здесь, Клаус, из танка не выходи.

Механик недоуменно смотрел, как командир, вынув из кобуры «вальтер», пошел в сторону бараков.

На опушке леса Пауль осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, медленно пошел к ближнему бараку. Вдруг сзади раздался чей-то приглушенный бас:

— Хенде хох!

Штурм замер, медленно повернулся и встретился взглядом с рослым блондином в полевой форме СС. Ствол «шмайссера» был направлен в живот Паулю. Долгую секунду длилось молчаливое ожидание выстрела, но его не последовало. Из барака вышел коренастый мужчина в камуфляже и громко крикнул:

— Нихт шиссен, Збышек! Это Курт!

По описанию Дягилева, майор Гром сразу узнал Штурма. Высокий, русоволосый, кареглазый, на щеке — родинка, нос с горбинкой. Приметное лицо.

— Так вот ты какой, капитан! Танкист? Давай знакомиться. Майор Гром, командир группы.

— Представляться не буду, — ответил Штурм. — После операции планирую остаться здесь, так что для вас я — просто Курт. Кто я и что я должно остаться в секрете.

— Понял… Мне Дягилев тебя довольно подробно описал, капитан.

— Дягилев? Николай?

— Николай Егорыч, а что?

— Просто давно его знаю. Где он сейчас?

— Как где? Генерал, начальник разведуправления, правая рука товарища Берии.

— Не ожидал! Дягилев — генерал?!

— А как же, это сейчас быстро. Взлететь просто, сложнее удержаться. Давай, капитан, по существу дела поговорим. Идем в барак, не стоять же нам здесь, на виду.

— Каков твой план? — уже в бараке спросил Гром.

— Сколько у тебя людей, майор? — вопросом на вопрос ответил Штурм.

— Десять. Двоих еще ждем, хотя надежды мало.

— Значит, десять? Не густо.

— Но и не жидко, — парировал Гром. — Парни что надо, тертые.

— Тертые, а один, я слышал, уже в гестапо!

— Кого же это угораздило? Неужто Гордеева?

— Дегтев ни за что не сдастся, — сказал сержант Рябых. — Биться будет до последнего!

— Дал нам товарищ Берия специалиста по ракетам, ну прямо профессор, а делать на войне ничего не умеет! — объяснил Гром. — Наверно, его и взяли.

— Давно вы здесь сидите?

— Около часа. Выставили посты и ждем. Есть у тебя, капитан, конкретные предложения?

— Я считаю, вам необходимо сначала ознакомиться со схемами и картами ПОЛИГОНА.

— Давай, знакомь. Где они у тебя?

— У меня тут тайник, в соседнем бараке, — с этими словами Штурм вышел и вернулся спустя три минуты. — Здесь копии секретных документов. Смотри, вникай.

Пауль подал Грому пыльную черную папку с серебряным орлом, вцепившимся когтями в земной шар. Майор открыл папку и, держа ее на весу, стал неторопливо переворачивать серые влажные листы схем, планов и приложений к ним. В глаза бросалась вездесущая надпись «Строго секретно».

— Ни хрена себе! — восхитился Гром. — Это ж титаническая работа! Ну, у тебя и агентура!

— Здесь восемь основных схем, остальные нам не потребуются, — как бы не слыша похвалы, сказал Штурм и начал перечислять названия схем в порядке их важности и следования в папке. — План укрепрайона. Бункер управления. Железнодорожный узел и подземные коммуникации и склады. Главный рельсовый тоннель. Сборочный цех. Ствол пусковой шахты. Линии связи и управления. Схема минирования и заграждений.