Чтение онлайн

— Всё для тебя, — с ухмылкой протягивая Нине ключ, сказал странник.

Уже во время подъёма по лестнице Аматрис уронил:

— Настораживающе дёшево.

— Она для местных, гостиница, — ответила идущая перед ним Нина, — а миллионы здесь едва ли кто-то зарабатывает.

Поднявшись наверх, девушка сверилась с цифрами, вырезанными на брелоке, и открыла дверь, пронумерованную как четырнадцатая. За порогом оказалось темно.

Электроэнергия в Архиве была дорогой, и на ночь большинство домов отключались от сети энергообеспечения. Свет оставался только на дорогах, в муниципальных заведениях да — условно — элитных комплексах в центральной части полиса. Для севера Карпейского Каэльтства, в какой бы форме оно не пребывало сейчас, ситуация не выглядела выходящей из ряда вон: так здесь было во времена и до того, как города разделила пропасть в виде Нулевой Высоты. Только стало теперь хуже.

Ещё по детству Нина помнила, что темно в полисе было чаще, чем светло. В отличие от Эммериха и Кегана, она даже искренне обрадовалась наличию генератора в гостинице. Казалось, годы жизни в столице и привычка ко всем благам цивилизации разом выветрились, стоило девушка вернуться в родной город. Несмотря на необходимость соблюдать режим экономии, Нина выглядела счастливой:

— Главное — подзарядить протофоны, — с опытным видом наставила она компаньонов.

Остановившись в проходе, Аматрис придирчивым взглядом окинул снятый номер.

— Всё равно не понимаю, почему мы не могли остановиться в «Майцарате». Там, как минимум, нет мороки с генератором, а в номерах высшего класса по несколько комнат и гидромассажные ванны с плазменными протовизорами.

— Ты бы ещё попытался нас соблазнить бесплатным мини-баром, — скинув рюкзак, Эммерих запрыгнул на двуспальную кровать и заложил руки за голову. — Мы не продаёмся, а если и продаёмся, то даже тебе не потянуть такой суммы, Амартатис.

— Эммерих, с учётом предстоящей дороги, я считаю, что последняя остановка на ЕВе должна быть максимально комфортной.

Пройдясь по номеру, Нина сама сняла рюкзак и села перед туалетным столиком.

— Это дорого, Кеган, — прямо сказала она. — Не [знаю], сколько зарабатывает Рик, но у меня точно нет денег на такое.

— Я не прошу денег с вас, — чуть раздражённо бросил Аматрис, — я в состоянии сам оплатить комфортный номер на троих.

— Прибереги свои косты, пташка, — Эммерих с ленцой потянулся и зевнул. — Мне прекрасно известно, что ты выходишь в тираж. Если хочешь пустить пыль Нине в глаза — не надо. Никто из нас не сомневается, что деньги у тебя ещё есть, но лир, не разбазаривай их на всякую [ерунду]. На НуВе, конечно, не так много мест, где ты сможешь их спустить, но поверь — наличка тебе точно понадобится.

Отвечать Кеган не стал. Он медленно снял очки и, убрав их в футляр, прошёлся по номеру. Посмотрел на занятую Эммерихом кровать — тот даже приподнялся, в готовности уступить капризам рок-звезды, затем — на извлечённую из шкафа раскладушку, а после его взгляд упал на диван, стоящий напротив пузатого протовизора позапрошлого десятилетия. Избавившись от рюкзака, Аматрис ткнул пальцем и сказал:

— Я буду спать здесь.

— Здесь? — Эммерих даже поперхнулся. — На диване что ли?

— Не делить же мне с тобой или твоей подругой кровать, — уронил Аматрис.

Нина удивлённо посмотрела на диван, чья ширина не превышала полутора метров.

— Наверное, его можно разложить, — неуверенно предположила девушка.

— В этом нет необходимости, — отказался Кеган, — мне будет куда проще заснуть там, где сон будет восприниматься как нечто неформальное. Это способствует психологическому комфорту.

— Странные у тебя представления о комфорте, — отметила она.

— У меня вообще странная жизнь… — Аматрис, вздохнув, лёг и накрылся пледом, укладываясь на бок. — Надеюсь, заснуть всё-таки получится: у меня мандраж, когда думаю о том, что уже завтра будем на Нулевой.

— Хм, ну… Если так переживаешь, — Нина глянула на мини-бар, на котором стоял электрический чайник с чашками, — могу заварить тебе ромашку — сейчас это самое лучшее от нервов, что здесь есть.

Аматрис сел, откинув плед.

— Давай, — охотно согласился мужчина. — Если тебе не будет сложно.

— Да нет, вообще без проблем.

Чайник, очевидно, был не новым — во время кипячения он выключался несколько раз, однако, когда из носика наконец пошёл пар, Нина заварила в паре чашек пакетики с травами. Эммерих к тому моменту уже крепко спал на раскладушке, извлечённой из кладовой.

Кеган с благодарностью принял у компаньонки чай, на мгновение коснувшись её руки.

— Спасибо.

— Да не за что, — Нина глянула на окно, за которым сгущалась ночь. Только у самого горизонта белела полоса элегической белоночи. — Скажи, а ты правда думаешь пойти один? После Заповедника.

— Может, найму проводника или нескольких, зависит от расценок. Хотя я купил дорожные карты, на случай если не выйдет, — Кеган похлопал по стоящей возле дивана сумке.

Нойр кивнула и, подув на чашку, сказала:

— Ну, радует, что ты хоть не тупица.

— А что, похож? — Аматрис усмехнулся. — Мои навыки выживания не настолько хороши, но это не значит, что я не рассматривал разные варианты.

— Да не то что похож, но сам посуди — живёшь от сцены к сцене, цепляешься за комфорт… Не, ты не подумай, я не осуждаю тебя: сама не люблю, когда кондей не работает или кусают блохи, но… Кого бы увидел ты?

Перебирая пальцами, Кеган вновь усмехнулся.

— Такое себе зрелище, понимаю, — невесело согласился он, — но в своё оправдание могу сказать, что в детстве я пережил всё то, что ты описала, поэтому и не хочу возвращаться к неудобствам… пока есть такая возможность.

— Звучит всрато, но я тебя понимаю, — доверительно сказала Нина, — но не понимаю, почему ты ради дороги готов отказаться от всего этого. В смысле, от удобств.

Глянув в сторону раскладушки, на которой спал Эммерих, Кеган нехотя произнёс:

— Потому что твой друг прав. Я далёк от Олимпа настолько, что теперь Тельгард кажется ближе.

— А… ты не думал восстановить карьеру?

— Я постоянно об этом думал и думаю, когда не занят чем-то другим. Ты зря считаешь, госпожа Нойр, что я дни напролёт фантазировал о прошлом Воплощении — долгое время это было только отдушиной, всего лишь хобби. Однако сейчас я понимаю, что должен разобраться в себе. Иначе эти мысли так и будут преследовать меня. Эта память. Когда я всё вспомню, я смогу двигаться дальше, понимая, кто я такой.