Чтение онлайн

— У моего отца был тайник? А… Ты про ту стену, понял, — музыкант, задумавшись, кивнул. — Не знаю, откуда он мог у него взяться. Даже в музеях, насколько мне известно, представлены лишь муляжи… До того, как я увидел его принцип работы в действии, я считал, что такое невозможно.

— А в ВАД вы не проходили такое случаем? — спросил у него Эммерих.

— Я бы не сказал. Конечно, мы разбирали сюжеты о чудо-оружии на курсе мифа и мифотворчества… и всё, — с удивлением для себя признался Аматрис. — Самое странное, что я о демиганах знаю больше из компьютерных игр.

— Вот как, — Нойр, вздохнув, осторожно стянула перчатку. — Я рассчитывала, что будет чуть больше конкретики.

— Боюсь разочаровать, но её и на курсе профессора Феннела было бы немного, — сообщил Кеган. — Это действительно полумифическое оружие. Если верить нарративу, его создали очень давно — возможно, ещё до нашей эры, но никто не знает, кто, как и зачем его сотворил.

— Очень… информативно, — кисло заметил Ландони.

— В игре, — уже не так уверенно продолжил музыкант, — демиган пробуждается, отжирая очки здоровья игрового аватара. Здесь же, — его взгляд скользнул по трубкам, — потребовалась кровь.

— Он будто ожил, — подтвердила Нина, — когда на него попала кровь этого гада… а потом иглы потянулись к моей руке.

— В мифах также был сюжет, повествующий о том, что майнаракей требовал в уплату за своё могущество жизненную силу владельца. Полагаю, кровь как раз проходит по обменному курсу — с поправкой на то, что в какой-то момент подойдёт любая кровь.

— А то, что эта штука трансформировалась? Это вообще как? — спросил странник, напряжённо сканируя перчатку. — Нет, ничего…

— В игре, — уже смелее повторил Аматрис, — демиган мог принимать любую форму, на усмотрение игрока — меча или ружья, например, а ещё принимать форму доспеха, но расходуя тем самым ещё больше очков здоровья… Вероятно, в реальности принцип схож, но ограничен не возможностями игрового движка, а… воображением.

— Знаешь, до того, как я понимала, что это за [штука], мне она нравилась больше.

— И ещё этот огонь, что рвётся с клинка… Это элегия. — Кеган подался вперёд, глядя на перчатку. — Нина… Можно я попробую с ним потренироваться? Потом, на привалах. Демиган может оказаться полезен, если мы ещё встретимся с врагом… Лир, я всегда мечтал попробовать такой, совсем как у моего жнеца…

Стоило огню интереса вспыхнуть в глазах компаньона, Нойр задумалась о том, станет ли ещё сама использовать диковинное приспособление. Ответ пришёл быстро — нет.

— Хорошо, — Нина протянула перчатку, — только не забудь обработать иглы — хоть спиртом, хоть огнём.

— Благодарю, — Кеган принял демиган, учтиво поклонившись ей.

Девушка безмолвно отвела взгляд, а затем, зацепившись за край кирпичной стены, поднялась на ноги.

— Лады, если с оружием разобрались, то остался ещё один вопрос, — перевёл тему Ландони. — На гарда этот перец был не слишком похож, но камеры установили именно его личность.

— Может, его так испортила Нулевая? — предположила Нина.

— Вы о чём? — поинтересовался Аматрис, убирая майнаракей.

— Это тот чел, который напал на Нину ещё в Старограде, — неохотно пояснил Эммерих. — Он и его жена — беглецы из Чёрных Зорь.

— Действительно, этот и вправду не похож на выходца из ордены, — подумав, согласился Кеган. — У Стиха Сумерек наверняка есть связи в мурмурации: думаю, они запросто могут подделывать документы своим адептам.

— Не удивлюсь, — странник кивнул и хлопнул в ладоши. — Лады, раз уж все живы, предлагаю завалиться в злаку.

— Куда? — переспросила Нина.

— Ну, постоялый двор, таверна… Не обращай внимания, наш жаргон.

— Поддерживаю, — сказал Кеган. — Отдых после такого точно не помешает. Хотелось бы хоть одну спокойную ночь.

Однажды во время учёбы в Академии я спросил господина Рипера, преподавателя по механике и роботостроению, считает ли он роботариев разумными. Тот как раз сидел в своём кабинете и просматривал лабораторные работы. Посмотрев на меня, он слегка усмехнулся.

«А, Кеган, снова ты и твои вопросы».

«У меня их много, как видите», — пожал я плечами. — «Мне известно, что написано в учебниках, но хочется узнать ваше мнение. Вы в этом, вроде, неплохо разбираетесь».

«Считается, что их нейросети лишь имитируют человеческий интеллект», — медленно проговорил Рипер, глядя на экран ноутбука. — «Создают его иллюзию за счёт самообучающихся алгоритмов. Так ли это, я не стану спорить. Однако я встречал роботариев, что были более добры, преданны и верны, чем многие люди, которых я знал», — преподаватель вздохнул.

«Модели, что выпускают сейчас, почти неотличимы от людей. Можно ли считать, что ныне они подобны людям?» — вырвался у меня вопрос.

«В конечном счёте, мы упираемся в определение человечности», — голос Рипера стал задумчивым. — «Первых роботариев создали несколько столетий назад: то были марионетки на подмостках театров и автоматоны при дворах вельмож. Когда наступил паровой век, возможности тогдашних мастеров расширились, и роботариев стали всё больше внедрять на производство и в быт. Однако тогда никто и подумать не мог, что однажды у них появится разум. Или его подобие».

«Я слышал о движении декабристов. О роботариях, что стремятся получить свободу и такие же права, как у людей. Как относитесь к этому вы?»

«Ты никогда не задумывался, почему наш мир пережил все испытания, которые на него за последние сто лет свалились?» — неожиданно резко спросил Рипер. — «Миллионы погибли, целые регионы обезлюдели, численность человечества сократилась. Роботарии — тот фундамент, благодаря которому ещё держится наша цивилизация, вопреки демографическим кризисам и прочим катаклизмам. Они везде, на заводах, в обслуге, подметают улицы, и им даже доверяют управление общественного транспорта. Они не нуждаются в деньгах, сне и пище, не устают. Так будет продолжаться, пока такой порядок даёт полисам ресурсы, чтобы выстоять».