Чтение онлайн

А тут ещё бабке Христине приснился вещий сон о том, как один стеклодув стал дожем.

В общем, ждали чуда. Люди выходили на берег и, прикрыв ладонью глаза, подолгу всматривались вдаль — не появятся ли раскрашенные гондолы с именитыми гостями.

Первым их заметил калека Гвидо. Он целыми днями болтался без дела на берегу. Он ничего уже не мог делать. Руки у него перебиты, ноги искалечены, лицо изуродовано шрамами. Всё это — следы пыток. Гвидо однажды попытался убежать с Мурано. Его поймали стражники и вот так изуродовали. Теперь всякий раз он с дрожью ждал появления свиты дожа, чтобы вовремя спрятаться.

— Едут, едут! — закричал он. А сам бросился в скалы, туда, где был тайный вход в пещеры.

Никто не стал задерживать беднягу Гвидо: пусть себе прячется от дожа.

Караван гондол уже подходил к пристани. Один за другим сходили на берег важные синьоры в златотканых камзолах и нарядные синьорины в кружевных накидках. За ними следовали музыканты, шуты и собаки. А за ними — повара, цирюльники, носильщики.

На пристани стало тесно и шумно. Гости пересаживались в носилки, и носильщики под музыку несли их на центральную площадь. Вся свита следовала за ними.

Потом гости долго устраивались на трибунах под цветными навесами. Долго переговаривались друг с другом и бранились со слугами.

А стеклодувы тем временем уже надели деревянные сандалии и длинные фартуки и терпеливо ждали у печи.

Наконец поднялся дож и произнёс:

— Я представляю вам сегодняшнего арбитра, нашу очаровательную Матильду.

Он взял за руку юную синьорину и повёл её к креслу, установленному на высоком помосте.

Все ахнули: ну до чего ж была хороша племянница дожа! Глаза большие, тёмные. Ресницы длинные, мохнатые. Губы алые, влажные.

Кожа нежная, золотистая.

На Матильде было пурпурное платье с пышным кружевным воротником. В руке она держала красный тюльпан.

— Слушайте, мастера! Задание такое: вы должны выдуть кубок, как этот тюльпан. Кто сделает лучше всех, тот получит главный приз.

Матильда махнула платочком:

— Начинайте!

Старший из мастеров — дед Марино — первым опустил в жаркое окошко печи свою трубку. Вынул огненную стеклянную каплю. Немного раздул её. Потом ещё обмакнул конец трубки, но в другом оконце печи. Капля окрасилась в красный цвет.

Дед Марино завертел её в воздухе быстро-быстро. Опять обмакнул в кипящую массу. Тряхнул трубкой вниз — капля вытянулась. Тогда он всадил каплю в деревянную формочку.

Остудил.

Готово!

И дед Марино поставил перед Матильдой красный с переливами кубок-тюльпан.

— Браво! — воскликнула Матильда. — Кто сделает лучше?

Вторым выступил сосед Эча. Он славился искусством выдувать стеклянные сосуды, покрытые морозным узором мелких трещинок. Кракле называется. За такое стекло купцы получали в заморских странах много золота. Кроме Эчи, больше никто не умел делать кракле. И сейчас свой кубок Эча решил покрыть такой же паутинкой мелких трещинок.

Тюльпан получился, будто парчовый. Он тоже понравился Матильде.

Друг за другом подходили к арбитру со своими изделиями братья Бренты, а за ними отец и сын Чипунелли и другие мастера. Всех их считали муранскими знаменитостями.

Юная синьорина в восторге хлопала в ладоши, улыбалась белозубой улыбкой и поздравляла с удачей каждого мастера. Но главный приз не присуждала никому,

Никко всё время внимательно следил, как идут состязания. Он беспокоился за брата. Ещё никто не видел, какой Марк мастер, как плавно и легко работает он выдувальной трубкой. Никко очень хотелось, чтобы все по достоинству оценили его умение. Мальчик ходил по кругу от мастера к мастеру и смотрел, как выполняют они свои задания. Про себя он всё время повторял: «Мой Марк сделает лучше! Марк должен сделать лучше!»

Но когда Никко подошёл к брату, то страшно удивился: Марк вытягивал какие-то розовые и молочно-белые стеклянные нити. Ничего похожего на тюльпан на его верстаке не было.

Никко чуть не расплакался от досады:

— Что ты попусту тратишь время? Ты же не успеешь!

— Не мешай! — ответил ему Марк. — Иди лучше помоги. Поддержать, принять надо. Видишь — дедушка не справляется. А ты где-то бегаешь... — Молодой мастер только мельком взглянул на младшего брата и снова повернулся к арбитру.

Никко поднялся на помост, И с высоты тоже посмотрел на главные трибуны. О святая мадонна! Какая обида! Брату досталось такое место, откуда тюльпана и не было видно: загораживала печь. Марк, значит, видел только красивое лицо Матильды и пышный кружевной воротник её платья.

Присмотрелся Никко повнимательнее: так ведь брат плетёт такие же кружева. Кружева из стекла! Такого ещё не бывало! У мальчика даже дух захватило...

Почти все стеклодувы уже показали свою работу. Подошла очередь Марка. Он осторожно взял щипчиками хрупкий кубок и понёс к красавице синьорине.

Увидели мастера работу Марка. Увидели синьоры, увидел дож, увидела Матильда. Не поверила она своим глазам: даже природа не смогла сотворить такого чуда! Тюльпан был будто живой, настоящий. Но каждый лепесток его был сплетён из нежных бело-розовых узоров.

— Главный приз! — воскликнула Матильда. И вдруг сразу же испуганно прикрыла рот ладошкой. Повернулась к дожу и виновато опустила глаза.

Стеклодувы поняли: дож и купцы заранее договорились не присуждать никому главного приза. Матильда должна была только щедро отпускать похвалу, поощрять мастеров на лучшую работу, чтобы потом всё стекло забрать во дворец. Но не более...

Зашумели стеклодувы. Требуют обещанной награды молодому мастеру. Только Марк ни на что не обращает внимания. Смотрит он своими блестящими чёрными глазами на красавицу Матильду и улыбается счастливой улыбкой. Полюбилась она ему с первого взгляда. Красота её покорила мастера.

Дож насупился, молчит. Злится втихомолку на племянницу за её невольный возглас.

Но что поделаешь: слово не воробей, вылетело — не поймаешь. Пришлось дожу подтвердить первоначальное обещание:

— Стеклодув Марк Бикконио, твоё имя заносится в Золотую книгу. Отныне ты становишься почётным гражданином Венецианской республики. Мы награждаем тебя алой лентой через плечо и дворянским орденом. Ты поедешь с нами в Венецию.