Чтение онлайн

Нести Дашу дальше было бессмысленно. Петька опустил ее на землю. Вокруг не было ничего, кроме царства тумана. Петька окликнул Дашу и не услышал собственного голоса, будто ненасытный туман проглотил и его. Испугавшись, что они потеряются, Петька стал лихорадочно шарить руками вокруг. Вот он схватил кого-то за руку. Это оказался Затычка. Скоро Петька нашел Дашу и Мастера. Все были в сборе. Вокруг царило белое безмолвие. Молочный кисель тумана пожирал краски и звуки. В мире не было ничего, кроме безграничной белизны и мертвой тишины.

Путники упрямо отмеряли шаги в неизвестность. Одежда набухла туманом и отсырела. Леденящий холод пробирал до самых костей.

Они попытались идти быстрее, чтобы хоть как-то согреться, но туман сковывал движения, словно опутывая идущих тысячами незримых нитей. Четверо пленников находились в его безграничной власти.

Вдруг Петька осознал, что все попытки выбраться из тумана обречены на провал. Они шли, не зная куда, и не видя дороги. Так можно плутать вечно. При этой мысли Петьку охватил ужас. Несмотря на холод, на лбу у него выступила испарина. Чем дальше они шли, тем большее отчаяние и безысходность охватывали Петьку, и вдруг он увидел вдалеке нервно мерцающий огонек. Надежда робко забрезжила в Петьке. Он потянул на свет остальных, но к его удивлению за ним никто не пошел. Даша тянула совсем в другую сторону, Затычка в третью, а Мастер в четвертую. Петька не знал, что каждый из них видит свой огонек. Миражи начали свою опасную игру, в которой до сих пор не знали проигрыша.

«Что они, спятили, что ли? Не видят куда идти надо?» — разозлился Петька и изо всех сил рванул на себя Дашу и гномов. Цепочка рук разорвалась, и путники кубарем покатились в разные стороны. Потирая ушибленный локоть, Петька поднялся и, как слепец, выставив перед собой руки, попытался наощупь отыскать своих друзей. Ни Даши, ни гномов нигде не было. Петька с ужасом понял, что остался один в непроницаемой мгле. Вспомнив про Дашу, Петька испугался еще больше. Его прошиб холодный пот. Он должен во что бы то ни стало найти ее и как можно скорее. Петька лихорадочно ощупывал каждую пядь земли вокруг себя. Он кричал и отчаянно звал сестру, надеясь, что голос его прошибет глухую стену тумана, но он лишь, как рыба, раскрывал рот и не мог произнести ни звука.

Полное безмолвие властвовало в царстве сплошной белизны, и никто был не в силах нарушить его. Вдруг Петька увидел, как впереди что-то блеснуло. Да это же Дашина подковка! Петька, не раздумывая, побежал вперед. Маленькие ручонки жадно ухватились за него. Петька едва не задохнулся от радости. Конечно же, это была Даша! Он прижал сестренку к себе и рукавом вытер слезы, катившиеся у него по щекам: он и не знал, что от радости можно плакать. Хорошо еще, что был туман, и Даша ничего не заметила.

Вдруг кто-то наткнулся на Петьку и в испуге шарахнулся в сторону. Боясь отпустить Дашу, Петька протянул руку и поймал полу чьей-то замшевой курточки. К своей радости Петька понял, что это Затычка. Последним на блеск подковки пришел Мастер. Все были в сборе. Некоторое время дети и гномы стояли обнявшись, чтобы прийти в себя от пережитого потрясения. Постепенно страх улегся. Они огляделись. Огоньки исчезли, только Дашина подковка продолжала светиться, как крошечный спасительный маячок в безбрежном море тумана.

Сбившись в кучу, путники в нерешительности топтались на месте. Туман скрадывал их голоса, и они не могли даже посовещаться. Наконец, Петька решил взять командование на себя. Он двинулся вперед. Теперь уже никто не сопротивлялся и не тянул его в другую сторону. Все крепко схватились за руки и покорно гуськом зашагали за Петькой.

Некоторое время путники шли словно ослепшие и оглохшие: не слыша ни единого звука, и не видя ничего, кроме белой ваты тумана. Время от времени они поглядывали на подковку, и это придавало им силы и уверенности. Вскоре им показалось, что идти стало легче. Постепенно туман начал редеть.

«Неужели выбрались?» — с надеждой подумал Петька, боясь поверить в собственное счастье.

Вдруг путники застыли, удивленные и потрясенные. В единый миг туман рассеялся, и в их жизнь вновь ворвались звуки и краски. Способность видеть и слышать ошеломила их. Они чувствовали себя как слепцы, которым вернули зрение. Правда, зрелище, представшее перед путниками, мало радовало взор. Они стояли на пятачке голой бурой земли. Кое-где валялись сухие ветки, да посередине догорал неизвестно кем оставленный костер.

Видимость была такой четкой, что каждая трещинка, каждый бугорок выглядели так, словно талантливый фотограф запечатлел их на снимке, вложив в него все свое умение и мастерство. Вокруг этого безжизненного клочка земли плотной белой стеной стоял туман. В этом было что-то неестественное и жуткое. Казалось, что путники попали в огромный аквариум, сквозь прозрачные стенки которого туман не мог просочиться. Даша крепче ухватилась за Петьку. У Петьки у самого было такое чувство, будто кто-то невидимый наблюдает за ними со стороны.

Некоторое время ребята и гномы стояли молча, не решаясь приблизиться к костру, опасаясь, что в любой момент из тумана может выскочить неведомый хозяин огня. Возвращаться в туман путники тоже не спешили. За время плутаний в проморзглой мгле они сильно озябли, и одежда их отсырела. Здесь на прогалине было посуше и потеплее. Огонь в костре умирал на глазах. Вот уже маленькие язычки пламени перестали лизать угли, а светящиеся головешки начали гаснуть и чернеть.

— Эх, сейчас огонь погаснет, и не обогреемся, — с досадой сказал Петька.

— Интересно, кто это костер тут оставил? — задумчиво произнес Мастер.

Не успел он договорить, как Затычка подскочил к костру и громко крикнул:

— Эй, есть тут кто-нибудь?

Ответом ему было гробовое молчание.

Затычка подержал руки над костром. Угли едва теплились, но все же от костра шло приятное тепло.

— Чего вы там стоите? Идите сюда! Погреемся!

Мастер, а за ним и дети осторожно подошли к костру. Петька взял палку, раздвинул головешки и с огорчением увидел, что огонь почти потух.