Чтение онлайн

Широкая просека вывела ребят на обширную поляну, посреди которой одиноко стояла вековая ель. Где-то посередине, ствол ее расщеплялся и уходил ввысь тремя вершинами. Одна из них была голой и обуглившейся, будто пораженной ударом молнии, а две другие — покрыты коростой мха, отчего издали казалось, что на них растет хвоя, и в дереве теплится жизнь. Ель походила на таинственный замок с тремя остроконечными башнями.

Дети пошли через поляну, но стоило им приблизиться к ели, как послышались чьи-то тяжелые шаги. Ребята огляделись по сторонам, но никого не увидели. Они прислушались, пытаясь понять, откуда доносится звук, но отовсюду раздавалось лишь потрескивание иссохших стволов. И тут на поляну вышел исполин. Тело его напоминало старый кряжистый дуб, а руки толстенные сучья с ветвями-пальцами. Могучий торс великана был коричневым и бугристым как древесная кора. На саженных плечах, как нарост на дереве, сидела непропорционально маленькая голова. Великан поигрывал палицей, сделанной из целого дерева в три обхвата.

— Наверно, это Дубиня, — едва слышно прошептала Даша.

Великан обладал на редкость чутким слухом.

— Да, великий богатырь Дубиня — это я, — самодовольно сказал он. — А вы кто такие? Каким ветром вас сюда занесло?

— Нас не ветер, нас Горыня принес, — объяснила Даша.

— Вон оно что?! Значит, вы от братца моего подарочек?! — взревел исполин и в бешенстве переломил свою чудовищную палицу так, что от той только щепки полетели. — В прошлый раз этот червяк с крылышками своим смердящим дыханием часть моего леса спалил, а теперь он забросил сюда зловредных букашек!

— Мы вовсе не зловредные и не причиним вам неприятностей. Только скажите, как выйти из вашего леса, и мы тут же уйдем, — пообещал Петька.

— Ну уж нет. Так просто вам не отделаться, — зловеще проскрипел Дубиня и кликнул своих слуг: — Эй, дружинушка, распотешьтесь, позабавьтесь. Ворог перед вами, не стойте столбами.

Могучие великаны-деревья за спиной Дубини ожили. Вытягивая корневища из земли, они зашагали к детям. Каждый шаг давался им с неимоверным трудом, и оттого шли они медленно, но было их несметное полчище. Они окружали ребят со всех сторон. Поляна неумолимо уменьшалась под натиском деревянного воинства.

Петька потянулся к кошельку эльфов, но замешкался. Он не знал, что просить. Чем эльфы могли помочь против бесчисленного деревянного войска? И вдруг Петька вспомнил слова принца Эллина: «Если вы умеете слушать колокольный звон, вы никогда не будете одиноки, даже когда вам покажется, что вы одни во всем мире».

Была ни была! Петька открыл кошелек и крикнул:

— Звон колоколов!

Тотчас где-то вдалеке послышался мелодичный перезвон, словно на невидимой колокольне звонарь ударил в колокола. Большие колокола басили сочным медным баритоном, им звучно вторили колокола поменьше, и россыпью откликались маленькие колокольцы. Деревянная армия застыла в изумлении. Перезвон приближался и нарастал, пока, наконец, все колокола не ударили в набат.

И тут, словно из-под земли, на зов набата явились воины. Они были схожи меж собой лицом и одеждой. Обнаженные по пояс, они поигрывали могучими мышцами. На головах у богатырей огнем горели шлемы, похожие на золоченые купола. Оружие их было простым и бесхитростным: меч, копье, да лук со стрелами. Колокольная рать встала напротив деревянного войска, защищая ребят. Один из воинов вышел вперед со словами:

— Эй, Дубиня, не совестно тебе? Почто бесчинство творишь?

— А вам что за дело, защитнички? Аль не ведаете, не знаете, что здесь моя вотчина, что хочу, то и ворочу. А вам сюда приглашение не слали, на гулянку не зазывали, так что проваливайте восвояси, — злобно сверкнул маленькими глазками Дубиня.

— Мы-то как раз по зову пришли. Добром просим, пропусти ребятишек, сказал богатырь.

Дубиня крякнул и усмехнулся:

— Мне ли вас бояться? Нету на свете силы могучее, чем моя. Я дубы в дугу гну и с корнем вырываю играючи. Проваливайте подобру-поздорову, я и без вас разберусь.

— Образумься, Дубиня. Не с войной мы к тебе пришли, а ради справедливости. Не стыдно ль тебе с малыми ребятами тягаться, войско против них снаряжать? Так не славу ты своей силе отыщешь, а позор на свою голову навлечешь.

Дубиня задумался. Мысли с трудом прокручивались в его маленькой голове. Наконец, он произнес:

— Они мои недруги. Не могу я их так отпустить. Какое твое слово?

— А мое слово такое: коли хочешь попротивиться, силушкой померяться, так любого из нас выбирай, выходи на кулачный бой, а ребят отпусти.

— Это поглядим, как бой покажет. С тебя и начнем, — принял вызов Дубиня.

Два войска встали друг против друга, два богатыря вышли вперед. Не было у них никакого оружия, кроме кулаков, отваги, да жажды победы.

Ударил Дубиня по златоглавому воину, тот по щиколотку в землю ушел, да быстро выскочил и ответный удар нанес такой силы, что покачнулся Дубиня, заскрипел, едва на ногах устоял. Ударились они в другой раз: воин по колено в землю ушел, еле выбрался, а Дубиня от удара повалился, покатился, насилу поднялся. Так и пошло удар за ударом. Долго бились богатыри, уж притомились, а победы ни на чьей стороне нет.

— Интересно бы посмотреть, как войско с войском бьется, — задумчиво произнесла Даша.

Петька глянул на сестру, и внутри у него все сжалось. На мгновение ему показалось, что перед ним не Дашка. Вроде все в ней было как прежде, но взгляд девочки, устремленный на сражавшихся, был холодным и жестоким.

— Ну же, ну! — азартно приговаривала Даша, с явным удовольствием наблюдая, как богатыри наносят друг другу все новые удары.

Петька знал, что Дашка терпеть не могла ссор, не говоря уж о драках. Она вечно всех мирила. Перед ним стояла не Дашка, а кто-то совсем незнакомый. Петька схватил сестру за плечи и с силой тряхнул:

— Дашка, ты чего?

Даша словно очнулась. Она удивленно посмотрела на Петьку.

— Я ничего, а ты чего?

— И я ничего, — не нашелся, что ответить, Петька.

Богатыри устали. Их обнаженные торсы блестели от пота, но ни один не хотел сдаваться.

— Ну ты и силен, деревянная твоя голова! — воскликнул золотоглавый воин, когда Дубиня вогнал его по пояс в землю.

— И ты силушкой не обижен, золотая луковица, — ответил в тон ему Дубиня, не в силах подняться после очередного удара.