Чтение онлайн

Едва девушка оказалась наверху, выхватил автомат, снимая его с предохранителя. Крупный волк, размером с теленка, вылетел из густой травы и всего пару сантиметров не достал до ноги украинца, успевшего взобраться в последний момент. Выстрел прозвучал оглушительно — пуля попала в грудь хищнику, но он еще дважды сделал попытку запрыгнуть на машину. Буквально секунду спустя из травы показались серо-черные тела. Успев мысленно отметить, что окрас волков несколько необычный, сделал еще три одиночных выстрела, убив одного и ранив второго. Визг и рычание раненого волка. Несколько охладил охотничий азарт хищников.

— Дай мне автомат, — Андрия трясло от страха.

— Подожди, они не бросаются, а нам надо экономить патроны, посмотри — вон сколько их.

Волков было много — я насчитал порядка двух десятков, а сколько еще оставалось в густой траве, одному Богу известно. Волк чрезвычайно умный хищник, но эти волки либо были тупые, либо никогда не видели оружия. Я наводил автомат на хищников. Но они вообще не реагировали. А как же инстинкт? Только вой и визг раненого волка их сдерживал, на мертвых сородичей волки не обращали никакого внимания. Чтобы проверить свою догадку, выстрелил в ближайшего. Визг второго раненого волка несколько озадачил хищников, они сгрудились вокруг него, словно пытались понять, что именно причиняет боль их сородичу, если добыча и враг не вступает с ними в схватку.

— Они никогда не видели человека, не боятся выстрелов, — Саленко озвучил то, что у меня буквально вертелось на языке.

— Это значит, — я сделал паузу, ожидая ответа археолога.

— Мы в прошлом, возможно, до появления человека разумного, — в голосе Саленко звучала радость. Но меня пробрал страх — мне приходила в голову подобная мысль, но я ее гнал. Не хотелось верить, что такое могло случиться в жизни, это ведь только в книгах бывают чудеса. А в реальной жизни тебя ждет старость, геморрой и смерть от инфаркта. В глубине души чувствовал большое облегчение, что смог задушить в себе желание расстрелять врагов. В диком мире все проблемы наших стран теряли смысл, главной задачей было выжить любой ценой.

Был еще один немаловажный момент — я так и не узнал кто крыса в нашем ведомстве, кто продался хохлам. Вероятность того, что оставшиеся в живых СБУшники могли это знать была ничтожной, но все же оставалась. Будут подчиняться и сотрудничать — сохраню жизнь, пустить в расход всегда успею.

Смерть и ранение нескольких собратьев заметно остудили пыл волков: они постоянно перемежались в высокой траве, кружа вокруг нашего автомобиля. На крыше Хамви мы просто физически не уместились бы, но будучи перевернутым, автомобиль давал достаточно пространства, чтобы уместить пятерых.

Волки подходили к трупам Штика и Петро, но, обнюхав их, теряли интерес. Куда больше их занимали раненые собратья, к ним хищники проявляли неподдельный интерес. Одному из волков пуля перебила позвоночник — он пытался ползти, опираясь на передние лапы, задние безвольно волочились по густой траве. Несколько волков, проявляя интерес к раненому, покусывали его за ляжки, даже пытались поднять на ноги. Волк, не чувствуя укусов, стоически пытался ползти и спустя время скрылся в высокой траве.

Андрий уже в третий раз попросил автомат, и снова я отказал. Высота Хамви не позволяла волкам атаковать нас со всех сторон. Автомобиль лежал почти ровно, только лицевая часть немного оказалась ниже. Здесь я и занял позицию, уверенный, что смогу отбить нападение. Мне совсем не улыбалось получить пулю в спину от вчерашнего противника.

Само поведение хищников было невероятно странно: большая стая в летнее время занималась совместной охотой, противореча всем законам природы. Сейчас было время, когда волки, разбившись на пары, должны были либо рожать волчат, либо готовиться к этому. Так, по крайней мере, говорилось во всех передачах про животных. Одним из преимуществ проживания в детском доме было телевидение: спутниковые каналы были везде и в неограниченном количестве. Моими любимыми передачами были каналы про животный мир и оружие.

— Виктор, ты встречал такое поведение волков? — Саленко вскочил, заставив немного накрениться Хамви, лежавший на крыше.

— Аккуратнее, — пожурила археолога Ада. Она примостилась прямо в центре, положив голову своего двоюродного брата на колени.

— Не знаю, я волков никогда не встречал, — пожал плечами Саленко, оглядываясь вокруг. — Мне кажется, что они уходят.

Действительно, часть волков скрылась в траве, но это скорее было ложное отступление. Колеблющиеся травы показывали, что хищники кружат недалеко, не отказываясь от охоты на нас.

— Я знаю, что зимой волки сбиваются в стаю и могут нападать на людей. Но летом, — опустив конец фразы, Андрий замолчал.

— У этих волков странный окрас — верх серый, живот черный, — озвучил свои мысли вслух. — И они абсолютно не боятся людей, оружия, их не интересует падаль. Надо что-то делать, мы не можем находиться на машине бесконечно долго, а если наступит ночь, окажемся в невыгодном положении.

Мои слова восприняли молча — каждый и сам понимал, что так долго продолжаться не может. На какое-то время наступила тишина, прерываемая возней невидимых врагов, да поскуливанием раненых хищников.

Солнце находилось в зените — припекало серьезно.

— Время пить воду, помните про норму, — одна из бутылок пошла по рукам, под зоркими взорами остальных. Я пил последний, как и подобает сильному лидеру. Вода слегка нагрелась, и несчастные три глотка не принесли желаемого эффекта.

— Командир, мне надо в туалет, — несчастный Саленко чуть не пританцовывал на месте.

— Не зови меня так, я Артур, можно Арт, — только титулов мне не хватало. Едва сдерживая смех, спросил:

— Надеюсь, только по-маленькому?

— Да, да, — с готовностью подтвердил археолог.

— Аккуратно пройди назад и сделай свое дело, — Саленко дернулся при моих словах:

— Как? У всех на виду?

— Можешь сойти вниз и сделать это в компании волков, — раздраженно ответил за меня Андрий. Похоже, его раздражал Саленко, а может, ему не нравилось, что археолог с ходу признал меня лидером.

— Никто на тебя смотреть не будет, да и станешь ты к нам спиной, — успокоил археолога, — Только убедись, что ветер не в нашу сторону, не хватало нам еще душа.