Чтение онлайн

Увидев сидящих на берегу реки мужчин, Ариса испытала двойственное чувство. Избавление от страха немедленной смерти, она всерьез опасалась, что столь жестоко начавшаяся поездка окончится петлей на шее в ближайшей чащобе. Оказывается нежелание жить и жажда смерти совершенно разные вещи. Одновременно сердце захолодело, несмотря ни на что, покидать род было страшно. Телега остановилась и девушка устало повалилась на колени… {2}

…Вновь колеса уже тяжело нагруженной телеги неспешно катились по твердым каменистым колеям старой лесной дороги. Ариса не торопила лошадь, ей спешить некуда, так зачем напрягать животинку. Сбор попадающихся по дороге антилопьих туш рабыню не беспокоил, ее дело вовремя за вожжи дергать, говорящее животное, оно животное и есть…

Еще бы это дерьмо, сопящее за спиной, потерялось где-нибудь в лесу. Сидящий на задке телеги младший оболтус шумно испортил воздух и тут же, рыгнув, шустро соскочил с телеги и вломился в придорожные кусты. Опять приперло. Видать от избиения вкупе с пережитым страхом на великовозрастного недотепу напал жесточайший долгоиграющий понос. Урчание пустого живота двоюродного братца и его тягучие стоны, доносящиеся сквозь кусты, слух девки не ласкали, но её порадовала некая тень справедливости. Эти уроды превратили два и без того жутких года, что она обреталась на дядином хуторе в натуральный ад. Их папашка на фоне своих отпрысков выглядел белым и пушистым.

Ариса злорадно хмыкнула вспоминая как встретил папаша сыночка. А досталось недоноску не слабо. Ее опекун, дядя по отцу, владелец хутора Речной, охаживал великовозрастного недотепу навершием посоха долго и со знанием дела. От первого же удара, что пришелся в толстый живот вечно голодного отпрыска, дерьмо хлынуло и сзади и спереди наполняя воздух специфичным противным запахом. Но столь унизительная слабость обернулась для оболтуса благом — папаша брезгливо обошел измазанную морду. Удары сыпались на ноги и жирное туловище. Угомонился разъяренный родитель лишь загнав едва хрипящего грязнулю на мелководье.

Тяжело дыша, Дедал дошел до племянницы и потянулся к ремню. Распутывать кожаные ремни стягивающие ее запястья и локти он не собирался. Но вынуть нож не успел. Насмешливый голос чужака словно плеть хлестнул гордого овцевода:

— Пожалуй ты прав, уважаемый, я прямо отсюда вижу, что это животное девственно как твоя мамаша. Дерьмом и слизью твоего ублюдка несет так, что я только рад, что не пообедал…

Уязвленный Дедал резко выпрямился, но тут же повалился на песок сбитый жестоким ударом. Когда чужак успел проскочить разделявшие их почти десять метров, хуторянин не понял, не уловил и это перепугало его куда больше чем блеснувшая перед глазами острая кромка черненого лезвия ножа. Чужак оказался намного быстрее охотника, такого врага он встретил впервые.

— Не наигрался еще, гроза Хуторского края? Ты кому по ушам ездить вздумал, дергов выкидыш?!

Резкий удар в солнечное сплетение и хрипящий старик безвольно обвис на вцепившейся в ворот железной руке. Из последних сил он замотал головой и тут же кулем рухнул в траву — Алекс разжал руку. Обернувшись рыкнул на второго оболтуса:

— Ремни сними. Да по нежней, баран холощёный. Замену порванным прямо здесь с твоей же спины нарежу.

Дождавшись освобождения своего нового приобретения брезгливо морщась внимательно его осмотрел. Поймав мутный взгляд, зло ткнул в направлении реки.

Прохладная, ещё не перегревшаяся с ночи вода была просто чудесна, она почти сразу притушила боль в сегодняшних шрамах и Ариса погрузилась в неземное блаженство, но раздавшийся сбоку хрипы и всхлипывания грубо сдёрнули хрупкую пелену нирваны и девка принялась осторожно смывать грязь с истерзанного тела. Пока она мылась потасовка, ругань и торг затихли, сделка свершилась. Непривычно свежая и чистая Ариса выбралась из воды и опустилась на колени перед новым хозяином. На телеге остались её лохмотья, но не смея их взять без разрешения, она осталась голышом, тем более в руках ее господин держал кнут. Прервав затянувшуюся паузу, Чужак бросил его на телегу и коротко приказал:

— Езжай по следам стада пока не встретишь хуторян с Овечьего, — он повернулся к младшему и продолжил уже гораздо холоднее, — а ты, отрыжка дерга, будешь собирать и грузить антилопьи туши и если я найду хоть одну забытую или незамеченную, то живьем скормлю тебя своим сторожевым собакам.

…Звонкий голос оборвал видения и рабыня натянула поводья.

— Ариса, девочка!

Смутно знакомая женщина с радостным удивлением уставилась на девушку. Глаза защипало, Ариса даже не услышала злобного рычания где-то за спиной. Непослушные слезы катились по щекам и попадали в рот, а несчастная девчонка впервые, пусть несмело, но понадеялась, что возможно все не так уж и плохо, если ее встречает уже почти забытая двоюродная сестра Лиза, та самая, что давным-давно звала её мелкой врединой, в пять лет подарила первую тряпичную куклу, а во время редких встреч на Ярмарках угощала чудесным сыром и тайком от родителей подсовывала сладкие медовые соты…

Наконец-то пробило на пот. С реакциями обновленного тела удалось справиться не сразу. Высокая температура, обжигающий пар и нереально сильный запах хлеба моей тушкой рефлекторно опознавались как высокая степень агрессии и она защищалась как могла. Пытаясь отгородиться от агрессивной среды сжимала поры уплотняя кожу, до тех пор пока внутренний перегрев не потребовал экстренных мер. Потом шибануло так, что я чуть сознание не потерял. Едва успел сдержать спонтанное обращение. Природа, мать наша, не дура. Плотная шерсть неплохой теплоизолятор, а звериный организм куда лучше держит водно-солевой баланс и имеет большую термическую устойчивость. Только самовнушением и смог унять защитные реакции и «уговорить» взвинченный непонятной агрессией организм расслабиться. Зато и приход в обновлённом тела от парилки оказался намного сильнее и воспринимался мягче.

Выскочил из парилки, шустро взбежал по лесенке и рухнул в ещё не успевшую степлиться колодезную воду. В огромную деревянную лохань. Этакий деревянный бассейн или ванна японус гигантус, ежели хотите. Вынырнул, пофыркал в чистейшей воде и медленно выполз на ступеньки. Никто кроме меня в бассейн залезать не смел. Хуторяне всем скопом и без малейшего моего участия решили, что бассейн дань моему и только моему статусу. Самой большой шишке, самый большой тазик. Пусть их. Переубеждать не собираюсь и вовсе не спеси ради.

«Почти в каждой попаданской фентэзятине автор торопится напялить на главного героя титул. Оно и понятно, выделить требуется. Но почему этот придурок тут же лезет в лепшие друзья первому попавшемуся встречному-поперечному и требует называть себя пусей?! Демократус-идиотус в полный рост. Поимев титул бди, чтоб титул не поимел тебя. Не господин Прутков, но… Соблюдение статуса в строго сословном обществе не чья-то прихоть, а жизненная необходимость. Примерно, как тёплая одежда на северном полюсе. Голышом побегать можно, но долго не получится. И жизнь этакая посложнее чем в «свободном обчестве». Титулу соответствовать требуется. Иначе кто-нибудь да сдохнет. Или графья или страна. Были примеры-с.»