И 8
Шрифт:
Это дерьмо неспроста…
Либо здесь водится монстр, что заточен на удары по водянистым яблокам, либо…
– Кто они? – поинтересовался я, поймав за локоть охнувшего громилу в кожаных штанах.
Тот инстинктивно дернул толстенной ручищей и изумленно выпучил глаза, когда она даже не дернулась в моей хватке. Я чуть сжал пальцы, и подпрыгнувший крепыш со стоном выдавил:
– Ох! Предки наши! Ох! Святые ох!
– Охай подробней…
За закатившего глаза крепыша ответила подбежавшая девушка-тростинка с не портящим ее смуглое лицо белым шрамом на левой щеке:
– Они и такие как они и породили нашу общину пару веков назад! – выпалила она, хватая парня за другую руку – Пустите Сяпочку…
– Иди, Сяпочка – разрешил я, разжимая пальцы – Откуда они пришли эти ваши предки?
– Оттуда – как я внутренне и ожидал, она указала как раз туда, куда и лежал наш путь – на север.
– Пришли уже слепыми?
– И косноязычными. Да… что-то еще, добрый господин Оди?
– Вижу там острый перец… зеленый мелкий…
– Хлебалокрошитель? – тонко пискнула тростинка – Хороший перец. Кишки сразу идут на побег и жопу рвет на раз…
– Мне десяток – усмехнулся я, отправляя в рот кусок жареной рыбы.
Вкусно… прямо сука вкусно…
Глава 8
Тварям не удалось явиться незамеченными – хотя они и пытались. Мы засекли их еще на подходах, уловив сканерами движение в северном массиве руинного холма. Пять предельно шустрых и целеустремленных зомбаков за считанные минуты преодолели полтора километра и, не сбавляя темпа, обогнули пару мелких построек и с ходу ворвались на центральный двор коммуны. Такой безусловный успех заплесневелым упыркам дался по одной простой причине – я позволил, дав жесткий приказ не открывать огня до моей команды. Стоя рядом с готовой к бою Гадюкой, я спокойно ждал, катая во рту уже безвкусную рыбью косточку.
Первые удивленные и пока не сильно испуганные голоса местных гоблинов донеслись из окон третьего этажа, откуда же полетели и первые пули. Палили вразнобой. И вроде как не попали ни разу…
Широкоплечий скособоченный гигант, от макушки до пят покрытый лохмами буро-желтой плесени, молча прыгнул и, пролетев в прыжке не меньше трех метров, всадил когти в шею изумленного местного ушлепка с неплохим помповым дробовиком. Одиночный выстрел выбил пару кило мяса из правого бока зомбака, а изумленная голова стрелка пролетела через бетонную площадку, с силой ударив в грудь одной из сидящих у старух.
– Раз… – произнес я, переводя взгляд чуть левее.
Две голые девки с редкими пятнами плесени на теле и плесенными гривами до лопаток за пару секунд разорвали еще двоих парней, а следом вырвали живот той самой смуглянке с упругими сиськами под тонкой тканью блузки.
– Четыре – зевнул я и повернулся чуть правее.
Два оставшихся зомбака были медленнее авангарда из-за давних травм с ногами. У одного не гнулось колено, третий имел проблемы с тазом. Но это не помешало им оказаться быстрее и злее встречающей их группы защитников с винтовками и тесаками. Два подранка зомбака против десятка взрослых сильных гоблинов с оружием. Кто победит? К моему сонному удивлению победили все же гоблины – потеряв шестерых буквально за пять секунд, при этом предпоследнего завалили свои же дружеским огнем в поясницу. Все без исключения получили ранения, а взбитый картечью пух плесенью плыл по воздух, медленно оседая на столах, лавках и на воду в рыбьем прудике.
– Десять – кивнул я и дал команду – Работаем.
Никто из моих и с места не двинулся. Прозвучало несколько хлестких винтовочных выстрелы и зомби с простреленными башками улеглись на бетонном поле. Запах дыма, крови и вывернутых когтями кишок – все привычно.
– Хера себе их размотало – с крайней задумчивостью прорычал из шагохода Рэк, что за время боя не шелохнулся – Еще двенадцать отметок на карте, командир. Движутся сюда в бодром темпе.
– Сколько?
– Минуты через четыре будут здесь, если не засмотрятся на стадо жирных кабанов у тростниковой воронки… Валить их?
– Не – оскалился я и перевел взгляд на омертвелого от шока старпера рядом, что нервно стискивал цевье старого дробовика и явно никак не мог очухаться, с какой-то странной безразличностью глядя на трупы соплеменников и бьющихся по соседству подранков, пытающихся хоть что-то делать с внутренностями.
– Заметили? – поинтересовался я – Хорхе…
– О чем речь, команданте? – сам консильери засел на четвертом этаже вместе с пятком метких стрелков. За их спинами комнаты, битком набитые перепуганным будущим – детишками и беременными.
– Эти твари обучены…
– Да! – тут же подтвердил Хорхе – Уже сбрасываю данные лейтенанту Ссаке. Твари бьют в горло и живот, сеньор. Но главное – они не задерживаются у подранков. Стремятся уронить вообще всех. А еще они старые…
– Да – кивнул я, отлипая от стены и неспешно двигаясь к центру залитой кровью и говном площадки – Да…
Быстрые, старые и опытные. Это прямо сука невезуха. Даже нам, вырвавшимся из Жопы Мира гоблинам там во Франциске первыми повстречались не настолько быстрые и опытные твари. Мы столкнулись с медлительными и относительно тупыми зомбаками. Позднее, когда встречи с плесневелым дерьмом участились, рядом с нами было племя опытных бродосов-патрульных, что немало нам рассказали и показали. Затем был Зомбилэнд, где тоже было на что глянуть и чему подучиться.
Но сюда на окраины проклятого Мутатерра первый зомбо-прилив выхлестнул чуть ли не элитку… и здешним обороняющимся сильно повезло, что на них не было защитной снаряги, учитывая, что большинство их выстрелов и ударов пришлось на тела.
– Что же это! – испуганный звенящий голос красноволосой лидерши коммуны рвал уши – Вы же обещали защитить!
– Ага – кивнул я, продолжая неспешно шагать – Это мы и делаем. Какого хера, дерьмоеды? Мы дали вам бронежилеты, шлемы и оружие – с каждым шагом мой голос становился громче, стремительно повышаясь до рева благодаря Рэку выведшему мои слова на внешние динамики Джинна – КАКОГО ХЕРА?! Вы же дружно орали, что у вас полно опытных бойцов и охотников! Вы же уверяли меня, что знаете каждый сраный сантиметр своих территорий и сюда даже муха залететь не сумеет… И?! И ЧТО, МАТЬ ВАШУ?!
Остановившись рядом с трясущимся в агонии тяжелораненым, я в полной тишине наблюдал, как из него стремительно утекает жизнь. Это видели и остальные, хотя их мало интересовала исчезающая в затуманенных глазах жизнь. Все смотрели на красную дыру на месте его живота и на разбросанную вокруг тела требуху. Раздавленная печень валялась в пыли в сантиметре от моего ботинка. Когда гоблин последний раз вдохнул и больше не выдохнул, я пошел дальше, с удовлетворением ощущая, что тишина становится все более гнетущей. Снова я заговорил минуты через три, когда обошел еще пару кровавых клякс – от одной из них тянулся длинный кровавый след обеспамятевшего подранка, кому посчастливилось отдать тварям только одну ногу.