И да убоится жена
Шрифт:
– Скажите, в каких Вы отношениях с Ширинбеком Расуловым?
Ибрагим посверлил Большакову своими глазками-буравчиками, и зло ухмыльнулся:
– Так и знал, что начнёте ко мне... лепиться... В плохих отношениях... Много лет зуб на него имею... Он мою невесту увёл, прямо из нашей деревни...
– Неправда, Магеррамов, Гюльнара никогда не была вашей невестой...
– А Вы откуда знаете?
– Ибрагим даже приподнялся на стуле.
– Сядьте, у нас работа такая - обязаны знать. Так когда Вы последний раз видели Расулова, и где?
– В прошлый вторник, вечером на буровой №1105.
Наталья Ивановна вошла в привычный темп допроса:
– Говорили с ним?
– А о чём нам говорить? Всё и так ясно... Он вызвал - механик меня привёз, я шов заварил и остался дежурить...
– А Юркевский с Расуловым?
– Я думал, что они уехали, пока я работал под постаментом вышки, поэтому, когда кончил сварку, пошел в помещение электростанции - там мотор работал и было тепло. Увидел там моториста Карена, фамилию не знаю. Мы решили поиграть в нарды, и я сходил в культбудку за нардами. Когда брал их в "рабочей" половине вагончика, слышал, что в кабинете мастера Сергей с Ширинбеком сильно ругались. Я вышел наружу, через окошко посмотрел, даже хотел к ним зайти, потому что Сергей его так схватил за грудки, думал задушит, но он отпустил, просто кричал ещё... Он же боксёр, руки сильные. Я постучался, сказал, что кончил работу и пошёл к Карену. Оглянулся, видел, что они вдвоём вышли из вагончика и пошли под постамент к скважине. Я знаю - Сергей всегда проверяет нашу работу...
– Потом, значит, в нарды играли... Ну, и как?
– Что как?
– Как сыграли, спрашиваю - кто кого, какой счёт?
– Э-э-э, а с кем там играть... Лопух он..., - Ибрагим в улыбке показал зубы породистого жеребца, - Насухую я его сделал, пять-ноль. А зачем вам?
– Вы отвечайте, Магеррамов, спрашиваю я. Юркевский машину вам оставил?
– Да, сказал, что...
Большакова перебила его:
– И где она была, пока Вы были у Карена, и как она стояла на площадке?
– Когда я работал под буровой, САГ стоял задним бортом к постаменту, чтобы ближе к устью скважины, и от ветра немного меня загораживал. Потом они куда-то уехали...
– Кто уехал?
– Ну, Сергей с Ширинбеком...
– Вы видели, как они садились, отъезжали?
– Н-нет, но я через 30-40 минут выходил на площадку - машины не было, значит...
– Ничего не значит. Зачем выходил?
– она незаметно перешла на "ты".
– Ну... это... мы там чай пили... много... отлить надо было...
– Понятно... Но как машину завели, если ключ от машины у тебя был...
Ибрагим подумал и даже почесал затылок:
– Да-а, но, наверно, у механика запасной ключ был...
– А если не было?
– Тогда бы он у меня взял...
– А если не захотел у тебя брать?
– Тогда или надо долго рукоятку на ветру крутить - мотор у нас капризный, или проводку зажигания закоротить... В общем, я не знаю, зачем это... Только, когда дядя Коля, дежурный шофёр вернулся за Ширинбеком в час ночи, того не было, а наша машина стояла так же, как и раньше.
– Хорошо, а что было дальше?
Как ни хотелось Ибрагиму отвертеться от рыбной тематики (следователь, всё-таки), но пришлось рассказать и о своём "левом" вояже в ту ночь для переброски рыбы, что в один голос подтвердили, не сговариваясь, его рыбаки-подручные.
– Но я машину так отлично промыл, что даже запаха не осталось... Можете Васифа спросить, он в капремонте работает...
– Да, знаю, хорошо, что хоть цвет сохранился..., непонятно для него заключила Наталья Ивановна, - подойдите к Исмаилу Алиевичу, прочтите и подпишите протокол. И можете идти. И дружков своих заберите. В следующий раз я с рыбнадзором приеду...
Когда Ибрагим ушёл, она несколько минут вместе с Исмаилом отыскивала нужные ей места в магнитофонной записи допросов. Затем она прошла на своё место за столом и кивнула Тофику. Участковый вышел и через пару минут вернулся вместе с Сергеем Юркевским. Вслед за ними в кабинет шагнули два милиционера из присланного наряда, в штатской одежде, каждый из которых по мощности соответствовал паре тофиков; один остался у двери, другой, как бы осматриваясь, не спеша переместился к окну.
– Садитесь, Сергей Георгиевич, нет-нет, сюда, пожалуйста, - она указала ему на место спиной к двери, - у меня тут нестыковка получается, надеюсь, Вы поясните... Вот послушайте ваши слова... Исмаил Алиевич, включите этот кусочек.
В динамике магнитофона раздался голос Юркевского: "...я плюнул и даже оставаться с ним рядом не хотел - пошёл на соседнюю буровую, еле осилил эти двести метров против ветра, оттуда уехал с автобуфетом. А он остался дежурную машину ждать..."
Наталья Ивановна внимательно наблюдала за выражением лица Сергея. Оно уже не казалось безразличным или отсутствующим, скорее - вспоминающим и напряжённо обдумывающим.
– Эти ваши показания относятся ко времени между 11.30 и 11.45, не так ли?
– Ну-у... так... Я же с автобуфетом уехал, даже буфетчик уступил мне место в кабине, а сам полез в свой буфет...
– Верно, но вот по показаниям водителей дежурной машины и автобуфета ехали-то Вы после часа ночи. Хотите послушать? Нет? Вот и не стыкуются часа полтора... Может, объясните, Сергей Георгиевич?
– Н-не знаю, я на часы не смотрел... Может быть, буфет задержался на буровой...
Наталья Ивановна еле заметно кивнула Тофику, и тот исчез за дверью.
– Можно взглянуть на вашу связочку ключей, Сергей Георгиевич?
Юркевский удивлённо поднял брови:
– Да, пожалуйста, - и вынул из кармана ключи на брелоке с нефтяной символикой.
Она взяла у него связку и стала по одному ключу показывать Сергею с вопросительным выражением лица. Он коротко отвечал:
– От дома... от кабинета... от квартиры родителей... от общежития... от машины со сварочным агрегатом...
– Это тот, который Вы оставляли Ибрагиму в ту ночь?
– Д-да, а что?
– По-моему, мы договорились о том, кто здесь задаёт вопросы... Почему Вы не забрали его, когда вам понадобилось уехать? Как Вы завели машину? она положила связку на стол и подтолкнула её хозяину.