И грянет буря

На первый взгляд древний храм выглядел заброшенным: потемневшие от времени камни грубой кладки, потускневшие витражи, сквозь которые внутрь попадало очень мало света. Да и статуя самой Аиштари, великой богини судьбы, казалась неухоженной и запущенной: ползучий плющ вился по босой ноге вершительницы вверх, оплетая всю левую часть, и даже выставленный в сторону меч не ушел от живучего растения.

Гулкие шаги казались кощунственным звуком в этом царстве безмолвия и запустения. Но твердо шагающего к статуе воина это никоим образом не волновало.

Замерев на почтительном расстоянии, мужчина поправил маску, закрывающую все лицо, и глухо проговорил:

– Я пришел, жрец. Зачем ты звал меня в мирное время?

Плотное марево замерцало у ног великой Аиштари, а затем перед гостем появилась фигура, закутанная в плотный плащ.

– Ты опоздал, защитник, - так же глухо отозвались из-под плаща.
– Весть была отправлена ещё декаду назад.

– Неисповедимы пути Аиштари, жрец, - иронично отозвался воин.
– Так что за дело?

В ответ ему молчаливо протянули старый потрепанный свиток, и визитеру не нужно было открывать его, чтобы знать о содержимом.

– Значит, предвестник бури пришел все-таки в мир, - задумчиво проговорил он и только после этого начал постепенно разворачивать свиток.

– Да, мир в опасности, как и было предсказано. Ты знаешь свою задачу, защитник.

– Знаю, - отстраненно отозвался тот, пристально разглядывая выцветшую от времени картину: в хаосе войны и боли замерла тонкая бесполая фигура.

С размытого и нечеткого лица, которое воин помнил ещё целым, сорвались первые осколки.

Это утро не должно было ничем отличаться от предыдущих.

Такое же яркое, наполненное обожанием и завистью окружающих.

Я, не открывая глаза, от души потянулась, и легко улыбнулась. По расписанию института у меня стояло три лекции и две практики. Но кого интересует это скучное расписание, если в магазин леди Адаи обещали завезти эльфийские наряды из весенней коллекции? Шарлотта и Линда ещё вчера прожужжали мне все уши, что мы должны попасть туда и оценить все первыми. Статус обязывает. К тому же я видела каталоги. Наряды этой весны… Пожалуй, Ричарду будет завидовать не половина мужской части института, а вся. Включая преподавателей.

Да, я знала себе цену.

И эта цена была ну очень высока.

Наконец, открыв глаза, я стремительно села в кровати и… взлетела к потолку. И расширившимися от ужаса глазами уставилась на собственное тело внизу. Бледное и абсолютно явно безжизненное.

– А-а-а-а!!! – истошно завизжала я, схватившись за голову.
– Нет, нет, не может быть! – всхлипнула и, с трудом совладав с… остатком себя, подлетела к телу.
– Я хочу обратно!

Кое-как у меня получилось улечься четко по контурам. Я замерла и крепко зажмурилась.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет только кошмар! Я хочу проснуться!

Я так увлеклась повтором своей нехитрой мантры, что впала в некое подобие оцепенения. И пришла в себя лишь когда услышала над собой:

– Диана, уже семь утра, ты просила… Ох!

Распахнув глаза, я увидела шокированное лицо соседки. А потом ее перекосило, и она высоко провизжала:

– Мамочка, oна же мертва!!!

– Не правда! – завизжала я в ответ, но меня никто не услышал.

Через мгновение Алексу ветром сдуло из комнаты.

А я опять села и, уже не обращая внимания на собственное тело, все так же не подающее признаков жизни, сгорбилась, обхватив прозрачные колени.

Этого не может быть… Просто не может… Я не могла умереть вот так, внезапно, в неполных двадцать лет! Что за бред!!!

Дверь в комнату с грохотом открылась и я, подняв голову, увидела, что соседка вернулась с комендантшей.

– Не мельтеши, – сурово сказала нервной Алекcе дородная госпожа Мартина и направилась ко мне. – разберусь.

Я отстраненно наблюдала, как длинные толстые пальцы прижимаются к моей сонной артерии и сухой голос констатирует:

– Ты гляди… И правда мертва. А я думала, эту стерву и серебро не возьмет.

Я крупно вздрогнула и неверяще посмотрела на комендантшу, которая регулярно получала от меня презенты.

Это она обо мне?..

– Уберите ее! – опять завизжала Алекса. – Я не хочу находиться в соседней с трупом комнате!

Теперь я непонимающе таращилась на соседку, всегда смотревшую на меня с немым восхищением во взгляде.

– Рот закрой, истеричка! – рявкнула на нее госпожа Мартина.
– е нельзя трогать до прихода целителя и куратора! Не нравится смотреть на мертвяка? Вали, погуляй часика три.

Алекса смерила комендантшу ненавидящим взглядом и, гордо вздернув голову, прошествовала на выход, не забыв громко хлопнуть дверью.

Я проводила ее ошалевшим взглядом, не понимая, как ей может быть настолько плевать, что я… я… я…

– Так-с, где тут у нее любимая шкатулочка?
– тем временем госпожа Мартина принялась бесцеремонно рыться в моей тумбочке.

– Эй, старая кляча, что ты делаешь?! – рыкнула я, подрываясь с кровати.
– Не трогай мои вещи!!!

Но на меня не обращали внимания. Комендантша методично перетряхивала мои шмотки. Я попыталась схватить ее за руку, но у меня ничего не вышло – пальцы просто прошли насквозь.

– Вот она! – радостно воскликнула женщина, доставая резную шкатулку с драгоценностями.
– Эх, жаль все не заберешь, заподозрят… Но парочку вещей я ведь имею право, да?
– она словно оправдывалась перед самой собой.
– В конце концов, я терпела эту избалованную графиньку почти год! Разве не заслужила моральной компенсации?