Чтение онлайн

Мертувер поприветствовал присутствующих и сразу перешел к делу.

— Господа, прошу понять и извинить тот необычный способ приглашения, который я выбрал, чтобы увидеть вас, но из-за известных событий терять времени мы не имеем права. Король Ирсавер отрекся от престола, вы уже слышали об этом, но перед нами стоит не менее важная задача рассказать простому народу о будущем короле Тисаре: кто он, какими обладает достоинствами и что ждать простому эркалонцу от его, без всякого сомнения, блестящего правления…

Далее Мертувер начал сам рассказывать о своем племяннике, весьма способном юноше, блестяще образованном и полном желания улучшить жизнь своих подданных. Газетчики, зная о реальном характере принца Тисара и его выходках, со скепсисом слушали его речь. Базгану и вовсе захотелось спать, но орк старательно подавлял зевки, рассчитывая за это на солидную компенсацию. Мертувер закончил исполненную патетики речь, несмотря на то, что понимал, что его слушатели совсем другого мнения о его племяннике, и подошел к самому главному.

— Королевская семья сознает, что ваши затраты на просвещение народа окажутся весьма велики и согласна компенсировать их прямо сейчас. Каждая газета получает по пятьсот золотых эркалонов за двухнедельный цикл статей о будущем короле. Издательства получают триста золотых за выпуск биографии принца Тисара…

Несмотря на авторитет Мертувера, его прервали возмущенные восклицания гостей, которых оскорбили столь низкие расценки на настоящую правду о будущем короле. Больше всех возмущался Базган, извлекший из-под куртки гномьи счеты и быстро доказавший, что написать даже одну книжку за ночь стоит куда дороже, чем быстро лизнуть задницу через тонкий газетный листок. Подобный эвфемизм не понравился остальным, и только габариты орка предотвратили драку в кабинете Мертувера.

За последующий час глава Тайной службы и банда просветителей пришли к взаимопониманию, повысив расценки для газет на половину. Базгану удалось удвоить себе плату, пообещав, что каждый грамотный человек, гоблин и гном, уже послезавтра узнает о будущем счастье под властью такого хорошего эльфа.

Мертувер, распрощавшись со всеми, остался один. Посмотрев на клепсидру, он позвонил в бронзовый колокольчик и, вызвав к себе помощников, отдал приказы на грядущую ночь. Затем вызвал командира столичного гарнизона и главу городской стражи, и распорядился снять все посты и патрули в городе и стянуть их до полуночи к Дворцовой площади. Потом вспомнил, что нужно ехать к Ионасу — изобретатель маговизоров не пожелал ехать во дворец, объявив, что короли в нем нуждаются больше, чем он в них. Прикинув аппетиты мага, Мертувер тихо выругался — Ионас меньше чем за пять тысяч золотых не шевельнет и пальцем, а здесь требовалась точно не работа одним пальцем. Казначея хватит удар, когда он узнает, сколько пришлось потратить на то, чтобы Тисара хотя бы немного уважали после коронации.

Моргалик пришел проведать друзей сразу, как только отдал редактору заметку об отречении короля, в которой он робко понадеялся, что при новом короле ночной рацион у газетчиков будет хотя бы разнообразнее, если магия продолжит действовать. Редактор на этот раз обошелся без правок, сочтя, что это малое из того, чем обязана обеспечить газетчиков новая власть.

Урр-Бах и Кархи, незадолго до этого узнавшие о невероятной новости от завсегдатаев "Эльфийского дуба", некоторые из которых побывали у дворца с кастетами и цепями, долго рассматривали артефакт, гадая, как он работает, и работает ли вообще. Для этого тролль решил попробовать сыграть еще разок в мирт, чтобы убедиться в этом окончательно. Но фигурки на доске артефакта никак не реагировали на его ходы, из чего Урр-Бах решил, что артефакт разрядился или сломался, и оставил его в покое.

Моргалик, наевшись до отвала и сообщивший Урр-Баху и Кархи все последние новости и слухи, широко зевнул.

— Если вы не возражаете, я сегодня заночую здесь. Как-то спокойнее просыпаться в компании тех, кто не видит во сне всего этого непотребства. Мой брат Асвиг ходит злой как демон, его король заставил учить назубок весь уголовный кодекс Зеленого Шаманата.

— Так у них же нет никакого кодекса! — воскликнул Кархи. — Нам достаточно обычаев, не так много преступлений и совершают гоблины, в основном мелкое воровство и членовредительство на праздниках и похоронах.

— В этом вся и проблема, — Моргалик подмигнул Кархи. — Братишка ходит в синяках как жена последнего пропойцы. Его товарищам тоже несладко приходится, одному достался торговый кодекс троллей, другому — градостроительный кодекс степных орков. Так что Ирсавера они сильно не любят и очень рады его отречению.

— Лучше спи днем, — предложил Урр-Бах, — мало ли что ночью приснится.

— Так и сделаю, — Моргалик опять зевнул. — А ты почему не играешь в мирт, забросил?

Урр-Бах кхекнул и покачал головой.

— Играю, просто в последнее время не до этого было. Скоро выйдет новый номер "Досуга без косяка" и опять буду сидеть над доской.

Моргалик, сдавшийся после очередного приступа зевоты, объявил:

— Я иду спать. Где мне можно прилечь?

Кархи проводил приятеля в комнату, где обычно ночевала Марсиэль, вернулся к Урр-Баху и неожиданно хихикнул.

— Теперь им точно будет не до памятника Ирсаверу возле нашей башни.

Урр-Бах обдумал эти слова и расплылся в широкой улыбке.

— Да и гномам воевать совсем расхотелось. Магия и должна помогать только честным. Все-таки древние понимали толк в справедливости.

Арзак, хорошо выспавшийся, и поэтому появившийся в агентстве куда раньше партнеров, обрадовал их новым портретом на стене, на этот раз принца Тисара. Отыскать его оказалось непросто, обычно он изображался вместе с Ирсавером позади короля. Жадные торговцы, у которых чудом оказались не пользующиеся спросом портреты принца, изображенного в одиночестве, взвинтили на них цены до небес, и только хорошее знакомство помогло орку относительно недорого заполучить лик нового монарха.

— Эй, борода, хорошие времена возвращаются! — поприветствовал Арзак входящего Гримбольда. — И все благодаря этому красавчику, — орк показал на портрет. — Предупреждаю сразу, если и его ты зарубишь своим топором, то я донесу на тебя самому Мертуверу.

— Да хоть Рхызу! — огрызнулся гном, пребывавший в отвратительном настроении. Вейгир только что сообщил ему, что миттхельдский десятник, которому хорошо заплатили за налет на башню Шутника, смылся из города вместе со своим королем, разумеется, и не подумав вернуть деньги за неисполненную работу.