Чтение онлайн

— Это не самый плохой поступок из тех, что тебе придется совершить. Быть правителем нелегко, и немногие это понимают. Помни, девочка, что часто плохой поступок монарха спасает жизни тысяч простых подданных, и любое его преступление меркнет перед ужасами междоусобицы.

— Я это понимаю, — отозвалась Корниэль, — только постарайся впредь делать это не моими руками.

— Для этого и существует Тайная служба, — согласился Мертувер. — Но бывают случаи, когда удержать власть можно только своей рукой. Мне сообщили, что твои отец и брат уже устроились в Лутрале и поговорили с королем Южной Ветви. Надеюсь, им понравится Птичий архипелаг.

— Проследи, чтобы они его никогда не покидали, — резко сказала Корниэль. — Я не желаю подавлять бунт в Эркалоне.

Мертувер молча кивнул и погрузился в мысли о коронации. Недавняя выходка бестолкового тролля показала, что для этой церемонии нужен тщательнейший отбор представителей всех рас и сословий. Никаких двусмысленных ситуаций и слов на коронации быть не должно.

Вечером на заседании Малого Королевского Совета Мертувер озвучил проблему и попросил всех присутствующих, если есть такая возможность, сообщить его помощникам имена благонадежных орков, гоблинов и троллей, за которых они могли бы поручиться, особенно за гоблинов. Подобное предложение кого-то из советников развеселило, а некоторых оскорбило. Верховный судья Риор, не понижая голоса, возмутился, что его подозревают в знакомстве с подобными подозрительными типами.

После заседания Совета Сертоний, как обычно вечером, подъехал к башне Шутника и после традиционного кубка "Лесного дятла" сообщил друзьям, что есть возможность увидеть коронацию Корниэль собственными глазами.

— Разумеется, я могу дать пригласительные еще нескольким лицам, но только если вы согласитесь отвечать головой за их недостойное поведение, — добавил маг.

Урр-Бах и Кархи переглянулись — таких в их окружении почти не было, вот если бы можно было ответить головой Гримбольда…

— Наш будущий тесть Бурх и его дочери оправдают ваше доверие, — сказал Кархи. — Сам он тролль, а дочери: эльфийка и троллиха.

Сертоний поперхнулся вином и прокашлявшись, изумленно уставился на друзей. Урр-Бах правильно понял недоумение мага и поспешил успокоить:

— Нет, жена Ирсавера никогда не видела Бурха. Эльфийку он подобрал на улице младенцем.

Сертоний решил не заострять внимание на не совсем корректное объяснение в свете последних событий и попросил записать их имена на листке, чтобы на их имя выписали пропуск.

— Моргалика не забудь, он тот еще гоблин, — дополнил Кархи, — и его братца не забудь. — Цепь и Карась тоже сойдут, орк надежный, да и Карась не дурак, иначе бы Бурх с ними не дружил. Герфа тоже возьмем, иначе обидится на всю жизнь. И Сурша добавь, пусть знает, что за нашу травку он может получить не только пару монет, но и приглашение во дворец.

— Честнейший садовник, — добавил Урр-Бах, заметив, как поднимается бровь мага. — Больше никого нет, господин Сертоний. Вернее есть, но…, - тролль замялся, — лучше пусть пьют за здоровье королевы подальше от дворца. Разве что Тупая Башка, он самый толковый из родичей Кархи. Гоблин хотел возмутиться за столь низкую оценку своей родни, но решил, что не стоит затевать спор у мага на глазах.

— Что же, благодарю вас, господа, — Сертоний встал и положил список с криво написанными троллем именами в карман. — Надеюсь, вам понравится предстоящее торжество. Это очень почетно, быть свидетелем восхождения на престол нового государя. Или государыни.

Когда маг ушел, Кархи объявил:

— Тупую Башку заберем в башню за три дня до коронации, чтобы был трезв как младенец. И Сурша тоже, пусть на радостях займется прополкой террасы и удобрением земли. Кстати, надо бы сказать им, чтобы подобрали одежду поприличнее.

Тут Кархи вспомнил о Марсиэль и Нирре и побледнел. Еще одного похода по лавкам одежды он не выдержит. Урр-Бах тоже непонятно хмыкнул, размышляя, стоит ли вообще переться на коронацию — душевный покой важнее. Да и Мемезеля давно не заставлял рисовать. При мысли о картине Урр-Бах замер — ему в голову пришла потрясающая идея.

— Надо подарить королеве картину! — взволнованно выпалил тролль. — Чтобы все узнали о Мемезеле. Иначе так и будем от всяких Кузронов и их аукционов зависеть.

Кархи посмотрел на картины, прислоненные к стене кабинета и с сомнением посмотрел на друга.

— Лучше бы их конечно продать, но… Ладно, с картинами как с косяками, первый всегда бесплатно. Какую выберем?

Урр-Бах без колебаний указал на картину в центре.

— Ее Мемезель рисовал как раз объевшись твоей травки. Смотри, какие кривые линии и уродливые пятна. Назовем ее "Бессонница". Сам понимаешь, это знакомо половине Эркалона, что-нибудь, да разглядят в ней. Может, и самого Ирсавера с плеткой заметят. Мощная картина, — Урр-Бах с чувством выдохнул и взялся за перо. Потом, передумав, вручил его Кархи.

— У тебя почерк лучше.

Через минуту в нижнем углу холста красовалась надпись, выведенная неровными буквами: "Бессонница. Мемезель".

— Сойдет, — Урр-Бах вернул картину на место. Неожиданно внизу зазвонил дверной колокольчик.

— Неужели кто-то решил зайти на огонек в башню Шутника? — проворчал гоблин, выразительно взглянув на клепсидру — десять часов вечера давно миновали.

— Может, Моргалик? — предположил тролль, критично осматривая раму картины.

— Сейчас узнаем, — Кархи пошел вниз.

К удивлению друзей, нежданным гостем оказался слуга Сертония. Без лишних слов он передал гоблину опечатанное письмо и тут же уехал в неприметной карете. Кархи вернулся в кабинет и, поведав другу, кто их навестил, вскрыл конверт с печатью Академии, и зачитал:

"Господа, сегодня мне стало известно, что некий гном Гримбольд из известного вам сыскного агентства нанял одного из магов Академии установить парализующее заклинание в некоем помещении под названием "гоблинский сортир". Надеюсь, эта информация поможет вам сохранить добрые отношения с вашими коллегами. Искренне Ваш".